И причина в том, в чем отказываюсь признаваться. Я в принципе не приемлю понятие “недотрах”, от которого я страдаю уже несколько лет.
Жадно выхлебываю воду и со стуком ставлю пустой стакан. Порываюсь встать, и Родион задает вопрос, который меня бьет арматурой по голове.
— Почему у вас с Сергеем нет детей?"
"— А это не твое дело, — голос у меня севший и тихий.
— В ком проблема? В тебе?
— Пошел нахер! — поддаюсь в его сторону. — Что, ребенка подумывал взять в заложники?
— Это не ответ, Яна.
Вопрос детей для меня, как красная тряпка для быка.
Если с родственниками я могу сдержать в себе ярость, которая просыпается во мне при очередном вопросе “А когда детки? Часики тикают”, то перед Родионом выдавливать вежливую улыбку и юлить я не буду. Я брошу в него стакан, от которого он отшатнется в сторону и надменно вскинет бровь. Звон осколков, и бью кулаком по столу:
— Не твое дело!
— Значит, в Сергее?
— Во мне. В ком же еще?
Сдуваю локон со лба и выхожу из кухни. Проблема во мне. Это я просрала молодость, я пустила жизнь на самотек, я решила закрыть глаза на проблемы в браке и бездействовать, пребывая в анабиозе.
— Вернись в дом, — на террасе перед крыльцом стоит Алекс и пялится в смартфон.
— Мне и воздухом нельзя подышать?
— Подыши, — чешет бровь и касается экрана. — В любом случае, далеко не убежишь, а если убежишь, то вернем, но лучше не бегай. Нам меньше мороки. Уладим дело с твоим мужем и живи спокойно.
— Спокойно уже не будет, — раздраженно цежу сквозь зубы и скрываюсь в доме.
— Да и не было.
В холле вновь сталкиваюсь с Родионом. Шагает к выходу, небрежно держа телефон у уха и со строгостью недовольного отца кому-то говорит, мельком взглянув на меня:
— Чтобы встретила меня в чулках и на коленях с открытым ртом.
Разворачиваюсь и возмущенно провожаю негодяя взглядом, который прячет телефон в карман брюк и приглаживает пятерней волосы.
— Ты отвратителен, — слова сами срываются с губ.
Молча выходит и закрывает за собой дверь, и я зла, что меня и мою грубость проигнорировали, будто я пустое место.
Сажусь на ступеньку, подперев лицо ладонями.
— Иди спать, — в дом возвращается невозмутимый Алекс.
— А бухгалтерша… — я вздыхаю и продолжаю, — которую мой муж… она красивая?
Я должна знать, с кем Сергей завел интрижку. После коленей и открытого рта в груди проклюнулись ростки ревности, которая была задавлена страхом и паникой.
— Иди спать.
— Ответь, — я слабо улыбаюсь и тихо добавляю, — пожалуйста.
