— Тогда поехали?
— Да, — киваю я и устало добавляю, — только отвези меня домой.
— От Родиона команд по твоему похищению не поступало, поэтому я отвезу домой, — Алекс зевает и передергивает плечами.
— Вот и отлично, — сажусь и собираю разбросанные по салону салфетки и их обрывки в сумку. — И я могу тебя попросить об одолжении не говорить ему о моей некрасивой истерике? Я ушла от него королевой.
— Не скажу, и ты в случае чего не упоминай, что я привез тебя к Светлане. А то…
— Мы разошлись. Окончательно и бесповоротно.
И разговоров, как и встреч, я с ним не планирую, — зло закидываю последнюю мятую салфетку в сумку.
— Я понял тебя, — Алекс смеется, и я слышу в его интонациях снисходительность. — Разошлись, как в море корабли.
— Именно, — застегиваю сумку и скрещиваю руки на груди, глядя на мелькающие фонари за стеклом.
Я справлюсь. Я не боюсь одиночества, пустой квартиры и длинных вечеров. Я залатаю сердце после Сергея и Родиона, сверху залью его едким недоверием к другим мужчинам и с гордостью приму судьбу озлобленной на весь мир разведенки.
Глава 22. Таракан и прочие неприятности
По потолку ползет усатый и жирный таракан. Наблюдаю за ним, сидя на унитазе, и жду, когда запищит таймер на телефоне. Сегодня утром я проснулась от сильной тошноты и легкой слабости. Лежала под яркими солнечными лучами, сглатывала вязкую слюну и стойко боролась с приступами, что просились наружу.
Потом меня вырвало, и я решила, что отравилась вечером на прогулке пирожком, но ноющая грудь навела на нехорошие подозрения.
Помедитировала у унитаза минут пять и спустилась в аптеку, где потребовала самые точные и качественные тесты на беременность. Девочка в белом халате за прилавком и стеклом пожелала мне удачи, заочно поздравила и предложила купить витамины для беременных по скидке. Я отказалась.
Как-то я подзабыла, что от незащищенного секса между мужчиной и женщиной случаются дети, и ведь я не девочка, чтобы сейчас удивляться закономерному итогу после близости с Родионом, который не звонит, не пишет и не появляется в моей жизни уже три недели.
И только я решила больше о нем не вспоминать и не думать, как меня замутило. Вздрагиваю от громкого писка таймера, и перевожу обреченный взгляд на пять тест-полосок, что аккуратным рядком лежат на тумбе. По две черточки на каждой. Вновь смотрю на таракана, который всё не решит, в какую ему сторону бежать: в угол на ванной или к светильнику над дверью.
