Он меня в плен, а потом принуждает к браку, а его оскорбляю и истерики с битьем посуды устраиваю.
Возможно, ему и нравится моя жалкая борьба против его несносного характера. Это же забавно, когда ты весь такой богатый, красивый и сильный, а на тебя всполошенная и беспомощная ежиха прыгает. В общем, принимаю решение больше не поддаваться на провокации Родиона и не радовать его яркими и отчаянными эмоциями, которые мне навредят. И паниковать из-за возможного замужества с ним тоже не стану. Много чести. Буду с ним холодной, отстраненной и, как он просил, невероятно уважительной к его наглой персоне.
"
"Однако мой великолепный план идет крахом, когда Родион на следующее утро встречает меня у крыльца, обнимает и целует в щеку. Так по-родственному, по-семейному и душевно, будто мы с ним очень близки и прожили не один год вместе. Так отец целовал маму, когда встречал ее после работы.
— Что ты делаешь? — оторопев, я резко отшатываюсь и, не удержав равновесие, заваливаюсь назад, но мой бородатый рыцарь стремительно реагирует и ловит меня в объятия.
Я стараюсь максимально от него отстраниться, уперевшись кулаками в грудь и выгнувшись в спине.
— Тебя удар прихватил?
Я не знаю, как я сейчас выгляжу, но чувствую, как все мышцы лица и шеи напряжены, а нос с губами сжаты и сморщены. Наверное, я сейчас похожа не на ежа, а на очень удивленную и страшную ведьму.
— Отпусти.
— И ты упадешь.
— Пусть так, — безапелляционно заявляю я.
Родион с улыбкой раскрывает объятия, и в моем гордом молчаливом падении хватает меня за запястья, рывком тянет на себя и каким-то хитрым и ловким движением разворачивает спиной.
Медленно ведет бедрами, прижавшись сзади, увлекает в неторопливое и ритмичное движение, удерживая меня за талию.
— Потанцуем?
Его приподнятое настроение, шутливый шепот ставит меня в тупик. Я тут распланировала быть с ним высокомерной сукой, а он опять меня вогнал в краску, потому что мимо шагает тощая и сгорбленная бабулька и презрительно плюет под ноги:
— Вы еще потрахайтесь тут!
— Хорошая идея, бабуль.
Старая ведьма в изумлении останавливается и кривится:
— Никакого уважения к пожилым!
Родион выпускает меня из объятий и неторопливо шагает к престарелой и недовольной жизнью женщине.
— Возраст, бабусь, не индульгенция. За что мне вас уважать? За то, что оскорбили?
— Прокляну! — старуха испуганно отступает от Родиона, который в ответ молча почесывает бороду и вырывает из нее волосок.
