Мама постоянно пила успокаивающие капли, папа всё чаще запирался в кабинете с бокалом виски. Ландер и вовсе сбежал в город, где у него имелся небольшой дом. Мне, увы, бежать было некуда.
По моим ощущениям, происходящее вокруг напоминало то, как собираются тучи перед бурей. Когда небо с каждой минутой хмурится всё сильнее, и возникает ощущение, что тяжесть облаков давит на плечи. Когда кажется, будто само небо грозится в любой момент упасть, но пока ещё как-то держится.
А потом на руке ощущается первая капля, как первый звоночек, говорящий, что совсем скоро всё начнётся…
И вот этой первой каплей стал для меня приезд Виктора.
Он прибыл в четверг, за два дня до церемонии. Приехал к нам после полудня и пригласил меня на прогулку по саду. Увы, тут тоже творился бедлам. Слуги устанавливали шатры, садовники подрезали кусты и деревья, спешно выкапывали те цветы, что уже отцвели, и заменяли другими.
В общем, относительно спокойное место обнаружилось только в конце самой дальней аллеи. Почти у самого забора."
"Пока мы неспешно шли, я украдкой рассматривала Виктора.
За полгода, прошедшие с нашей последней встречи, он немного изменился. Стал выглядеть солиднее, взрослее. Сейчас мой жених казался старше своих двадцати семи лет, а в светло-русых волосах уже можно было разглядеть седые пряди. Зато выправка у него стала ещё более строгой, да и мундир сидел на нём идеально.
И всё же я невольно сравнивала его с Аском. Точнее, с Гервином. И с тоской понимала, что Виктор не вызывает у меня ни трепета, ни интереса, ни тем более каких-то нежных чувств.
Ничего, кроме лёгкой симпатии. А ведь раньше я была уверена, что он мне очень нравится.
– Кэтти, – проговорил Вик, когда мы, наконец, остались наедине, – скажи честно, ты беременна?
Этот вопрос поверг меня в состоянии полного шока. Несколько секунд я просто стояла, глотая ртом воздух и всеми силами старалась не ударить жениха за такое бестактное предположение.
– Конечно же нет! – выпалила возмущённо. – Как тебе это в голову пришло?!
– Прости, но это самая вероятная причина для столь поспешной свадьбы.
Ты не думай, я приму твоего малыша, как своего. Просто хочу знать заранее.
– Нет! – меня поражало, что он так спокойно говорит о готовности воспитывать чужого ребёнка. – Я невинна. И мне искренне обидно слышать от тебя такие оскорбительные глупости.
Но он не выглядел виноватым. А ещё, кажется, совсем мне не верил.
– Кэтти, мы взрослые люди, и наш брак – дело давно решённое, – заговорил ровным серьёзным тоном.
