Игрушка императора

В тот же миг пламя исчезло. Пораженные до глубины души, находясь в каком-то жутком оцепенении, мы потрясенно взирали на еще дымящегося и подвывающего от боли правителя Хорнии.

И тут все услышали ледяной голос кесаря:

— Единственно допустимое обращение к моей супруге — «пресветлая императрица». Иные не дозволительны.

Когда мы все, как по команде, повернулись на голос, император уже уходил. Но только после того, как он скрылся в сумраке входа, айсиры смогли заставить себя дышать. Впрочем, дышать тут было сложно — запах горелой кожи был пугающе отвратителен.

— Айсир Ролан, — я поспешила к умирающему, — постарайтесь не шевелиться, я владею магией исцеления.

К счастью, шенге научил, иначе опять с каждой царапиной бегала бы к Раху.

— Не… не… не… — говорить мой извечный оппонент был не в силах.

— Будет больно, — предупредила я, прикладывая руки к его груди.

Мне ответили таким взором, что стало понятно — ему и так невыносимо больно. Но магия уже потекла по моим пальцам.

Она текла в тело умирающего, и я с трепетом следила за тем, как восстанавливается его кожа, сбрасывая лохмы обгорелой и прорастая изнутри. На восстановление кожного покрова у меня ушло примерно четверть часа, в остальном ему могли помочь только лекари. Обгоревшие легкие и сгоревший волосяной покров я восстанавливать не умела.

Когда слуги унесли айсира Ролана, все угрюмо посмотрели на пятно, оставшееся после случившегося. Ковер, пурпурный и дорогой, между прочим, также был безнадежно испорчен.

На нем были рассеяны обрывки полусгоревшей одежды, пепел, остатки сползшей с айсира кожи.

— Предлагаю начать голосование, — нервно произнес айсир Хайто, председатель заседаний Альянса.

Все проголосовали. Кроме меня. Я единственная оставалась стоять и в ужасе продолжала смотреть на пятно… Чтобы уложить на носилки айсира Ролана, мне пришлось поднимать его силой ветра, так как любое прикосновение причиняло страдальцу невыносимую боль… Я все же не очень хороший целитель, а если говорить откровенно, то и вовсе отвратительный.

От нехороших мыслей по поводу собственной ничтожности меня отвлек все тот же айсир Хайто.

— Сорок пять — «за», айсир Ролан отсутствует, айси… Пресветлая императрица воздержалась. Решение принято!

Я вздрогнула, удивленно посмотрела на Хайто. Тот от моего взгляда почему-то побледнел, а я вспомнила, где нахожусь.