Игрушка императора

С громким криком «Уррахагеа-а», это нечто типа «Убьем, кишки вырвем, закопаем, раскопаем и снова убьем», гоблины ринулись в бой… Отбежали от реки шагов на двадцать и… тяга к прекрасному победила агрессию: вереница танцующих странный танец нимф вернулась к поклонению водным потокам… И снова вожак к воде — гоблины танцуют, вожак танцует — гоблины пьют! А тролли тоже неплохо пляшут!

Я хохотала в голос, лежа на спине, Рхарге от хохота бил кулаком по земле и все никак не мог успокоиться. И тут… я-то увидела портал, а вот мой нянь продолжал сотрясать воздух и скалу заодно.

Шенге вышел из портала, узрел народный гоблинский танец и новое веяние в трольих танцах и сурово посмотрел на нас, банально помирающих со смеху. Но тут выражение у шенге стало такое, что я смеяться перестала вмиг.

— Рхарге, — тихо позвала, испуганно глядя на разгневанного папу, — Рхарге…

— Утыррка не мешать Рхарге умирать от смеха, — простонал мой нянь.

Тихое и гневное рычание шенге — и Рхарге, мгновенно оценив обстановку, резко вскочил.

Шенге порычал еще немного, затем посмотрел на берег реки. Попытался сдержаться, действительно попытался. Даже нахмурился, чтобы из образа сурового и недовольного вождя не выйти, но в итоге хмыкнул, усмехнулся, расхохотался и выразил искреннее уважение к народному творчеству не менее издевательским хохотом, чем мы с Рхарге. Когда шенге едва не повалился на скалу от хохота, мы с нянем уже старались не смеяться, синхронно схватившись за животы, которые уже попросту нещадно болели.

Но потом было не так весело. Мы спустились вниз, и сначала орки втолковывали гоблинам правила мирного сосуществования, потом гоблины занялись воспитанием троллей. В результате грот первыми покинули тролли, у которых к многочисленным опухолям от укусов муравьев добавились синие пятна вокруг глаз — гоблины, в отличие от орков, сначала били, потом думали, потом снова били.

Затем шенге еще несколько слов сказал гоблинам, но тут земляные вновь изобрели какой-то странный танец. Они переминались с ноги на ногу, затем в ход пошли колени, затем… вожак пытался держаться с достоинством, но остальные уже давно с вожделением поглядывали на кустики, и, едва шенге сказал последнее слово, стайка танцующих нимф, стыдливо зажимаясь, ринулась в кусты.

Но меня остановил шенге:

— Утыррка, воспитание Черного короля плохое… совсем.