Игрушка императора

Гоблин желает остаться наедине с природа!

Мы с Рхарге обреченно переглянулись и невольно схватились за и так уже больные от смеха животы. И нашим животам пришлось нелегко, когда кустики сначала стыдливо, потом основательно, а в итоге яростно затряслись, и выбежавшие из них гоблины поторопились перенять троллий опыт кувырканий на земле!

В общем, во дворец я вернулась, постанывая от хохота и потирая шею, которой досталось от шенге. Шея болела… Эх, ну хорошо, хоть орки бьют только раз.

Выйдя из портала, на ходу сбрасывала одежду, стремительно расплетала косу.

Я потянулась к ремню на штанах и, не удержавшись, хихикнула: восторженный стон гоблинов, сменившийся странным «э-э-э» и трясущимися кустами, оставил неизгладимый след в моей памяти!

Только не думать об этом — и так живот несколько дней теперь болеть будет!

— Чему тебя орки учат? — раздался голос кесаря, и я от неожиданности вздрогнула.

Прикрывшись схваченным с постели покрывалом, с удивлением обернулась к супругу. Судя по вальяжной позе устроившегося в кресле, меня тут ждали еще до моего появления и бесплатное представление с раздеванием явно с удовольствием посмотрели.

— С большим удовольствием, — подтвердил мои мысли император.

Я хмыкнула, оценив и хитрую ухмылочку кесаря, и подчеркнутое внимание к оголенным частям моего тела…

— Непослушная моя, я ждал тебя на завтрак, — намекнул кесарь.

— На обед я вас не устраиваю? — несколько враждебно поинтересовалась я, ибо страх всегда проще замаскировать некоторой долей агрессивности… а я боялась.

— На обед? — лениво-задумчиво произнес император, усмехнулся и ответил: — И на обед, и на завтрак, и на ужин. Но это не меняет сути вопроса. Нежная моя, ответь, ты посмела меня проигнорировать? — голос кесаря был предельно ласков.

А вот это уже не смешно — он в ярости!

Нервно сглотнув, попыталась исправить ситуацию:

— Я… я прошу простить мне мою забывчивость, — холодок прошел по спине, — я…

Император поднялся и направился ко мне… плавно, уверенно, не спеша… Он казался абсолютно спокойным, равнодушно-ироничным, вот только улыбался… слишком ласково.

— Мой повелитель, — делаю шаг назад, не в силах покорно дожидаться его приближения, — я… я просто испугалась.