Игрушка по неволе 1 (СИ)

Я не желаю быть просто средством для снятия напряжения в постели.

Я не пользовалась даже своим старым телефоном, отключив его.

Боялась, что если начну звонить с него, люди Рустама Анварова меня обнаружат и вернут владельцу. Пользовалась телефоном отеля.

Моей единственной гостьей в крохотном, дешёвом номере была Ира. Она так мужественно взялась помогать мне, что у меня не было сомнений на её счёт. Ни одного.

Поэтому когда раздаётся стук в дверь номера и слышится голос Иры:

— Привет, это я… — открываю, не задумываясь.

По ту сторону двери стоит перепуганная Ира.

— Извини, — шепчет. — Мне пригрозили, что сестру вышвырнут с работы и родителей… тоже.

Её грубо отталкивает в сторону мужская рука.

— Пошла вон! — знакомый голос с нетерпеливым, почти звериным рыком.

Я отпрыгиваю назад, пытаясь закрыть дверь. Но Рустам действует быстрее. Он намного сильнее меня.

Ему ничего не стоит распахнуть дверь с такой силой, что она громко бьётся о стену. Потом захлопывается с громким стуком.

Обвожу загнанным взглядом номер дешёвого мотеля.

— Должен сказать, что эти сутки… Показались мне очень долгими, — говорит ледяным тоном Рустам. — Ты заставила меня бегать и ждать. Я очень не люблю ждать!

— Как ты нашёл меня?

— Я же говорил, что тебя из-под земли достану, — угрожает, наступая. — Но ты хорошо сыграла овцу. Я поверил. Поверил! Уже давно никому не удавалось заставить меня поверить…

Его тёмные глаза объяты злостью и демоническим огнём.

— Тебе хватило ума даже купить билеты на автобус в другой город. Хорошо заметаешь следы, сучка. Но недостаточно хорошо, чтобы раствориться без следа.

Мои лопатки упираются в стену. Дальше идти совершенно некуда. Шершавая холодная стена с одной стороны, и мужское, горячее тело — с другой.

Отталкиваю Рустама в грудь ладонями, пытаюсь нырнуть и вырваться. Но его пальцы с силой стискиваются на плече, удерживая на месте.

Звон отдаётся в ушах. Его кулак приземлился рядом с моей головой.

— А теперь посмотри на меня, лгунья. Посмотри!

Рустам крепко перехватывает меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо. От слёз, выступивших на глазах, мне не удаётся рассмотреть его лицо. Оно плывёт и дрожит, становясь мутным, неразличимым пятном.