Но почему? Разве я в чем-то перед ним виновата? Или я больше боюсь что-то там увидеть?
— Где мои вещи? — спрашиваю сипло.
— В стиралке. Можешь развесить на сушилку. Мои джинсы тоже, если не тяжело.
— Ты что, их постирал? — рискую поднять взгляд и мысленно ахаю.
Красные ободки вокруг глаз делают Топольского похожим на вампира. Или на демона. Особенно когда он проводит рукой по голове, ероша волосы."
"Теперь его очередь неопределенно поводить плечами.
— А в чем я пойду в универ? — возмущение захлестывает.
Но Никита слишком спокоен, и мне не хочется выглядеть истеричкой, поэтому сбавляю тон.
— Ты сегодня не пойдешь в универ, — теперь он тоже избегает смотреть мне в глаза. — Позвони своей подруге, пусть соберет вещи. Я заеду заберу.
— Как не пойду в универ? — больше не могу сдержаться, хватаю его за локоть. — Мне поставят пропуски, из-за этого упадет рейтинг. Он и так в последнее время хромает...
Замолкаю оттого, что меня обжигает холодом голубых глаз.
— Сегодня ты в универ не пойдешь, — повторяет он с нажимом, но все же снисходит до объяснения.
— Напишешь заявление на дистанционное обучение до конца недели. Так надо, Маша. Я отвезу в администрацию договор, заберу твои вещи и вернусь. Я пиздец как ушатался за эти дни. Целый день в универе не вывезу.
Молча перевариваю информацию. Если честно, я сама не представляла, как там появлюсь. Но ведь рейтинг...
Словно в ответ моим мыслям Никита договаривает:
— И забудь про рейтинг, тебя это больше не касается.
Меня запоздало накрывает, и я шепчу ошарашенно:
— Подожди, я что, теперь должна жить здесь все четыре года? Не в кампусе, а с тобой?
Топольский внимательно смотрит, снова уголок губ криво ползет вниз.
— Ты же сама выбирала. Так что извини, — ухмыляется и разводит руками. У меня ощущение, что за ухмылкой Никиты что-то прячется. Или это последствия действия галлюциногенов? — И да, ты теперь везде будешь ходить только со мной.
— Почему? — вздрагиваю от тона его голоса и крепче обхватываю себя руками.
— Потому что ничего не закончилось, Маша, — он не спеша наклоняется, подбирает бутылку с недопитым виски и пепельницу.
— Что не закончилось? — холодею.
— Игра, — Никита окидывает меня ничего не выражающим взглядом. Бросает на ходу «Я в душ» и исчезает за порогом своей комнаты.
— Я тоже, — растерянно говорю пустому коридору и иду обратно в спальню.
Стаскиваю футболку, становлюсь под горячие струи, а в голове крутится «Ничего не закончилось».
