— Нет, — Никита перехватывает руку, наваливается сверху, шепчет на ухо, — не вздумай, сегодня только мне можно.
— Я больше не могу, — обнимаю за шею, — я хочу, Никита.
— Рано, — он упирается лбом в мой лоб, — я еще не насмотрелся.
— Ник, — хнычу, — ну пожалуйста.
Он отлипает от меня, накрывает ртом второй сосок, подцепляет рукой мокрую насквозь перемычку трусиков и медленно водит по кругу, заставляя меня безостановочно выгибаться и стонать.
Ощущения такие острые, словно я вся состою из чувствительных нервных окончаний.
Я будто поднимаюсь по спирали наслаждения, где каждый новый виток выносит на новый уровень.
Куда делись трусики, тоже не знаю. Когда у входа начинает кружить палец, размазывая влагу, не сдерживаюсь, хватаю руку и насаживаюсь на него.
От ощущений взрывает. Представляю, что будет, когда вместо пальца в меня войдет член. Представляю и скулю от нетерпения, а Никита словно развлекается.
— Возьми в рот, — подносит к губам палец, мокрый от моей собственной смазки. — Пососи.
Послушно приоткрываю губы, в рот проталкивается палец, пахнущий пряно и непривычно.
Зато теперь я знаю, как пахнет чистый секс. Моим возбуждением и Никитой.
Нахожу его член, накрываю ладонью, но Ник качает головой и отводит мою руку.
— Не надо, Маш, а то кончу прямо сейчас, — шепчет, прикусывая мне губу.
Мы рвано неравномерно двигаемся — Ник по очереди лижет мои соски и клитор, а я подаюсь навстречу.
Откуда-то берется презерватив. Никита зубами разрывает фольгу, раскатывает его по члену и зажимает мои бедра.
Ложится сверху, и я чувствую животом жесткую дорожку волос, уходящую до паха."
"— Маш, может быть немного больно. Потерпи, я постараюсь осторожно... — звучит на задворках сознания.
Внезапно он ныряет вниз, и в меня проталкивается влажный язык. Выходит, облизывает складки, клитор, затем горячие губы доводят до исступления.
Хочу разрядку, но Никита как будто чувствует, когда она настанет, в последний момент тормозит, то прикусывая, то отстраняясь.
Дрожу от предвкушения, когда Ник выпрямляется, стоя на коленях, и подтягивает меня к себе за щиколотки.
Разводит ноги широко в стороны и застывает, жадно разглядывая.
— Какая же ты охуенная, — хрипло проговаривает, приставляет к мокрому входу член и одним мощным толчком врывается внутрь до упора.
Я вскрикиваю, только не от боли, а от совсем других ощущений. Дергаюсь, но Никита перехватывает за бедра и ложится сверху.
Он во мне. Я чувствую его твердый горячий член, заполнивший меня полностью.
