— повторяет, как будто пробует на вкус. — Машка моя жена. Пиздец...
Перебрасываю ногу через мужское бедро и сажусь на Никиту, вжимаясь во вздыбленный пах. Быстро стягиваю через голову футболку, расстегиваю бюстгальтер.
Грудь вмиг накрывают широкие ладони, зажимают пальцами соски. Стону и трусь промежностью о твердый член.
— Иди ко мне, — зовет Никита и тянет вниз за плечи. Облизывает сосок, всасывает, теребит языком.
— Ник, — стону, извиваясь, — Никит...
Его руки пробираются под резинку штанов и белья, находят мокрые складки и размазывают вязкую жидкость по налившейся кровью промежности.
Перед глазами кружится рой искрящихся точек, когда Никита стягивает с меня штаны вместе с бельем, и по влажным складкам скользит гладкая шелковистая головка члена.
Я сама по ней ерзаю, хочу насадиться, но Никита качает головой. Дразнит, водит по клитору, раздвигает половые губы, надавливает на вход и снова соскальзывает.
Наклоняюсь, трусь сосками о его грудь.
— Никита, пожалуйста, — шепчу, проводя языком по нижней губе, — пожалуйста, я так хочу тебя.
..
Он не отвечает, всасывает язык и проталкивает в меня головку. Я лежу на его животе и груди, чуть приподнимаюсь, чтобы ему было удобнее войти. Поднимаюсь, упираясь в грудь Никите, и насаживаюсь до упора.
Клитор щекочут короткие волоски в паху. Двигаюсь, сжимая стенками член, приподнимаюсь и насаживаюсь обратно.
Никита просовывает руки под колени и надежно фиксирует. Теперь он сам приподнимает меня и насаживает. Приподнимает и насаживает.
Поднимает и насаживает...
Мы впервые занимаемся сексом без презерватива. От этого ощущения полнее, ярче. Головка ласкает изнутри шелковые стеночки. Сжимаю их, и Никита стонет, запрокинув голову.
Насаживаюсь резче, интенсивнее. Никита с шипением опускает меня на себя, наше рваное дыхание заполняет больничную палату.
— Давай теперь я, ты устала, — Ник тянет меня вниз. Послушно поддаюсь и прогибаюсь в пояснице.
Его ладони ложатся на ягодицы, сдавливают. Короткий звонкий шлепок, член внутри дергается, отчего удовольствие волнами расходится по телу.
Перед глазами вспыхивают яркие всполохи.
В темноте ощущения обостряются. Я не вижу Никиту, но его частое дыхание, хриплые стоны, шлепки доводят до крайней точки возбуждения. Кажется, кровь сейчас закипит от перегрева и погонит по венам кипяток.
Никита ловит губами соски и вколачивается снизу, сжимая ягодицы.
С каждым очередным толчком вскрикиваю и получаю новый шлепок и толчок.
