Горячий, пахучий из-за толстого слоя цедры — я такие люблю, чтобы с толстой шкуркой. И чтобы чай сладкий. Время было не совсем позднее, только начало смеркаться. Я еще немного поборолась с собой, набросила джинсовку и отправилась в супермаркет.
В супермаркете встретила Лену Светлую, бывшую одноклассницу. Остановились поболтать. Затем Лена предложила подвезти, но мне захотелось прогуляться.
Шла обратно с лимонами, свернула на аллею к дому, и внезапно на глаза упала черная пелена. Звуки стали тягучими, словно я их слышу через толстый слой ваты.
Я остановилась, растерянная и испуганная. Что мне делать? Кричать? Звать на помощь? Но у меня с собой телефон, деньги. Откуда я знаю, кто откликнется? Недавняя встреча возле стройки была еще достаточно свежа в памяти.
Я достала телефон, потыкала наощупь, но даже не смогла его разблокировать. И понимала, что тем более не попаду на экране на нужные кнопки, чтобы позвонить маме.
Уже почти разревелась от отчаяния, как тут над головой послышался знакомый гул.
— Привет, Ромашка, — зазвучал над самым ухом голос, явно пропущенный через фильтр.
Но мне было все равно. Я была так рада, что готова была обнять парящий надо мною дрон.
— Демон! — сказала я и засмеялась сквозь слезы. Ладони сами собой прижались к щекам.
— Что случилось? Ты заблудилась рядом с собственным домом?
— Нет. Я ничего не вижу. Это ангиоспазм, со мной уже такое было."
"— Иди за мной, Ромашка, — прошелестело над самой макушкой, — медленно и неспеша, как будто ты прогуливаешься.
Демон довел меня до дома.
Там я уже сама открыла дверь и попросила консьержа помочь мне подняться на лифте и войти в квартиру. Он же помог разблокировать телефон и найти нужный номер.
К тому времени спазм начал проходить, я даже стала различать очертания предметов. Скорую вызывать смысла не было, маме звонить не хотелось. Ее беременность протекала непросто, она почти месяц пролежала на сохранении. Поэтому я набрала совсем другой номер.
Он ответил так быстро, как будто только и ждал мой звонок.
— Маша? Что-то случилось?
— Почему вы сразу думаете, что у меня что-то случилось? — во мне сразу зашевелилась совесть.
— Потому что ты мне просто так не звонишь, дочка, — горечи в голосе я бы не заметила, если бы не знала, что она там точно есть. — Но не представляешь, как я рад.
Я сбивчиво начала объяснять, что у меня снова повторился приступ. Но он почти сразу перебил:
— Я сейчас приеду.
— Не надо, — запротестовала я, — я позвонила только потому, что мама начнет волноваться.
