В вестибюле взгляд натыкается на высокого мужчину в пальто. Он стоит у расписания уроков и внимательно его изучает. По спине бежит холодок, ладони потеют, потому что я сразу его узнаю.
Зачем Джеймсу Бонду расписание уроков лицея, даже если это престижная «Сотка»? И что вообще здесь делает Шведов?
Ответ очевиден — он пришел поговорить с мамой, потому что с отцом Никиты он уже разговаривал. Только о чем? О том, что мы с Никитой угнали его машину?
Делаю несколько шагов назад, надеясь спрятаться за лестницей, но поздно.
Шведов меня замечает и прищуривается, при этом его глаза странно вспыхивают. И смотрит он странно, будто рентгеном просвечивает.
Шведов дает знак подойти, и я подавляю желание развернуться и сбежать. Все равно он меня найдет, если захочет.
— Это твоя мама? — показывает он на доску, где висят портреты всех учителей лицея вместе с завучем и директрисой.
— Здравствуйте, — здороваюсь я вместо ответа.
Ясно, что мама, он спрашивал, как ее зовут. К тому же мы похожи.
— Воспитанная, — окидывает меня Шведов оценивающим взглядом.
Я молчу, просто жду. — Мне нравится твоя непосредственность.
— Зачем вам моя мама? — спрашиваю в лоб. — Это из-за того случая с машиной?
— Нет. Просто интересуюсь. А это что за мероприятие? — кивает он в сторону цветного рекламного постера, на котором написаны имена участников завтрашнего бала.
— Осенний бал, от мэрии. Городской конкурс."
"Он замолкает и продолжает внимательно меня разглядывать. Пристально. Я бы сказала, жадно. Мне даже не по себе становится.
— Зачем вы приехали, Сергей Дементьевич? — нарушаю неловкую тишину.
— Если я скажу, что за обещанным счастьем, ты мне поверишь?
— Я верну вам деньги, — говорю пристыженно, — у меня просто сейчас с собой нет.
— Нет, не вздумай, — он выставляет вперед руку, как будто я ему уже сую доллары, — деньги ни при чем. Я пошутил, девочка. Ты мне скажи, когда твой день рождения?
Это звучит так неожиданно, что я даже рот приоткрываю.
— Зачем вам?
— Просто скажи, — его зрачки сужаются как у змеи.
И я смелею.
— И вы тогда уедете?
Он снова непонятно на меня смотрит.
— Дерзкая, да? Это ты в кого такая, в маму или... — а дальше почему-то запинается и сглатывает, — или в отца?
— В маму. Мой день рождения в мае, девятнадцатого мая.
Шведов ничего не говорит, резко разворачивается и идет к выходу, а я остаюсь стоять посреди вестибюля.
***
После репетиции Никита на такси привозит меня к дому. Прощаемся у подъезда, машина ждет, урча двигателем.
