— Вы оба спортсмены, лицо лицея, какой пример вы подаете младшим классам, — заводит Атаманша старую песню, и мы потихоньку расслабляемся.
То, что нам особо ничего не грозит, я понимаю. Иначе придется Светлане Артемовне самой возглавить футбольную команду лицея, а потом еще и сгонять на чемпионат юниоров по вольной борьбе.
Но мы молча выслушиваем все, что она нам высказывает, и признаем, что были неправы. Каменский даже извиняется передо мной. Я тоже сквозь зубы цежу извинение. Атаманша на прощание сообщает, что ждет в лицее наших родителей, и наконец-то мы свободны.
Мне все равно, мне нужно скорее в класс. Я сорву красную брошь с Мышки, уведу из лицея, в такси увезу, может, еще не поздно. Если учредители не увидели, то все еще можно откатать обратно."
"Нас промурыжили до большой перемены. Бегу в кафетерий, но на входе мне на шею бросается Мила.
— Ник, — она начинает целовать меня при всех со слезами на глазах, — милый, с тобой все хорошо? Я так переволновалась.
— Да отцепись ты, — чуть ли не отталкиваю ее и разворачиваюсь к стоящей рядом Алисе.
— А ты прекращай шипперить, ясно?
— Ты ее краш, Топольский, — пожимает Алиска плечами, — смирись.
А я уже выхватываю глазами Машу. Она по-прежнему с этим чертовым красным цветком, и румянец на скулах тоже горит красным. Голик и Белова сидят за столиком рядом с потерянными лицами.
Подхожу к ней и протягиваю руку к броши.
— Сними, слышишь? Сама сними.
Вместо ответа Маша легонько качает головой и указывает глазами на телефон, лежащий на столе. Вижу на экране выведенное сообщение.
«Поздравляем. Вы в игре».
И мне хочется кого-то убить.
Глава 14
Никита
Уроки проходят мимо меня, еле досиживаю до классного часа. У нас сегодня тема — «колумбайн».* Елена, наша кураторша, рассказывает как это неправильно, а я от нетерпения ерзаю и стучу ногой по полу.
Не хочу слушать про придурков, которые приносят в школу оружие и стреляют по одноклассникам и учителям. Это больные люди, я сам знаю, что это неправильно. Кринжово. У нас вообще ни одного такого случая не было по всей стране, так зачем об этом говорить, еще и целый час?
Меня больше пугает, что теперь будет с Машкой.
Кажется, она сама испугалась, когда поняла, во что влезла. Смотрит на меня совсем по-другому, не так как раньше. Раньше было дерзко и с вызовом, а теперь даже виновато. Или это потому, что я с Максом подрался?
Не знаю, но напряжение внутри зашкаливает. Я не знаю, как принимают решение учредители Игры, но никого еще не принимали так быстро.
