Несколько минут он молча рассматривает, будто препарирует своими глазами-скальпелями, а потом спрашивает насмешливо:
— Не это ли счастье ты обещала мне, девочка? Сомнительное удовольствие, скажу честно.
Вспыхиваю как пучок сухой травы, но ответить не успеваю, меня опережает Топольский:
— Сергей Дементьевич, отпустите ее, она здесь ни при чем. Это все я один. С меня и спрашивайте.
Глава 21
Никита
Я думал, охранники нас разорвут, хорошо, что пришел Шведов. А я просто прифигел, когда понял, чья машина нам попалась.
Сергей Дементьевич — знакомый отца. Они не друзья, но знают друг друга очень давно, кажется, вместе учились. Отец Шведова избегает, я сам слышал, как он говорил матери, что не хочет иметь с ним никаких дел, а почему, не знаю. Меня это не особо и интересует.
Я хорошо понимаю, как подставил отца. Но палить Каменского с Голиком не могу, меня ничего не должно связывать с аутами. И вообще, если эта история получит огласку, я не просто огребу от отца. Я влечу на деньги, как учредитель, вступивший в сговор с игроком.
"
"Но и это меня не так беспокоит. Главное — Маша. Она не должна нигде засветиться, вообще. А Шведов повел себя очень странно, когда ее увидел. Как будто они знакомы. Надо потом будет спросить Мышку, где она могла с ним пересечься.
Она очень испугалась. Я боюсь, что она сломается и начнет говорить лишнее, поэтому стараюсь ответить первым.
— И как тебя зовут, девочка? — спрашивает Шведов.
— Маша. Заречная, — отвечаю за нее.
— Я не тебя спрашиваю, Никита, — неласково смотрит на меня Шведов и снова поворачивается к оцепеневшей от страха Мышке.
— Значит, Мария?
Она кивает, я дергаюсь из рук охранников. Шведов делает им знак, и меня отпускают.
— Отпустите ее, Сергей Дементьевич. Она здесь ни при чем, это я угнал вашу машину. На спор.
— И о чем спорили? — язвительно интересуется Шведов. — Как скоро тебя загребет полиция или каким дерьмом будут поливать твоего отца в СМИ?
Пропускаю мимо ушей эту справедливую колкость. Дерьмом отца польют. Еще и каким. Конечно, если история получит огласку.
— Маша — моя девушка. Она просто со мной, она ничего не знает.
— Она не знает, в чьей машине ее катает ухажор? — издевательский тон Шведова вгоняет Машку в еще больший ступор, а меня бесит это его олдовое «ухажор».
С другой стороны, они не видели, что Маша была за рулем, а значит у меня есть шанс ее отмазать.
— Я сказал, что это машина моего отца. И что он попросил меня ее переставить, — отвечаю твердо, глядя Шведову в глаза.
