Игры с хищником

И вступает с ними в половую связь. В результате они беременеют... Вы знаете об этом?

– Такие сигналы были, – признался полковник. – Информация поступает, но оперативного характера...

– А знаете ли вы, что эти женщины после рождения детей записывают в графе «Отец» имя этого надзирателя? Которого никто не знает, но зато знают меня. И в результате появляются порочащие слухи...

– Все понял, Сергей Борисович!

– Держите меня в курсе этого дела.

О бутылке с самогоном он забыл, и только водитель, обнаруживший ее в багажнике машины, скромно напомнил уже вечером.

Дабы не привлекать и так пристального внимания руководства органов, Сергей Борисович поручил ему отвезти эту жидкость на кафедру химии в институт, чтоб сделали полный анализ и установили исходный материал.

– А я и так знаю, что это, – усмехнулся водитель.

– Но ведь она не пахнет самогонкой?

– В том-то и дело! Например, гаишник останавливает шофера, а он по виду выпивший, веселый. А ну дыхни, говорит! Тот дыхнет – трезвый, и экспертиза не показывает.

От нее голова светлая, а душе радостно. Наверное, потому и называют белым вином.

– И ты знаешь, где его гонят?

Водитель несколько смутился.

– Да где-то на вашей родине, Сергей Борисович, в Ельнинском районе.

После этой поездки к матери он несколько месяцев ничего не слышал о Махоркиных, да и слушать было некогда, поскольку радиозавод в кратчайшие сроки следовало выводить на проектную мощность. Потом Сергея Борисовича заслушивали на заседании ЦК, где он получил высокую оценку.

Он был уверен, что обкатка в провинции наконец-то закончится, его вернут в столицу, однако вместо этого предложили строить еще один мощнейший завод – электротехнический. Который опять же потянул за собой смежное производство – кабельное и серьезную науку: кроме учебного института, следовало открыть еще и научно-исследовательский. В течение месяца определили площадки под будущие заводы, жилье и научный центр, завезли технику, стройматериалы и с ходу начали возводить фундаменты и стены. Денег не жалели, стройку объявили комсомольской, и народ съезжался со всей страны.

Кабельный завод он по своей воле разместил в Ельне, таким образом подняв город из грозящего ему пепла.

Размах ему нравился, однако каждый раз, возвращаясь из столицы на родину, он чувствовал некую ущемленность и подозревал, что у центрального руководства относительно него есть особое мнение, возможно, как-то связанное с его личной жизнью.