Игры с хищником

И это была ее единственная фраза за все застолье.

Новоселье, как свадьба, оказалось скромным и коротким, гости посидели минут сорок, после чего стали прощаться. И тут, возле порога, Баланов спохватился и сказал уж совсем по-свойски:

– Про подарок-то мы с тобой забыли, мать? – и поднял с пола коробку. – Это вам на новоселье!

– Беру и помню, – усмехнулся Сергей Борисович, принимая подарок.

– Молодец! – похвалил он. – Из тебя толк будет!

В коробке оказались старинные настенные часы с боем из антикварного магазина.

Потом Ангелина стала убирать со стола, а Сергей Борисович хотел только глянуть, что за бумаги привез Баланов, но прочитал одну страницу, вторую и потом уже не мог оторваться. Это была подробная аналитическая справка по Мексике, где раскладывалось все, от взаимоотношений с соседними государствами до личных качеств, наклонностей и связей руководителей страны, их жен, детей и родственников. Кто на кого может влиять, какими средствами и способами, и как влиять на влияющих. Знать все это, наверное, было острой необходимостью, но он, еще не посвященный во все тонкости международных отношений, способов добычи информации и ее реализации, читал и не мог отделаться от мысли, что подглядывает в замочную скважину.

И одновременно кто-то подглядывает за ним. Причем именно в это время, когда он читает...

Новая квартира сразу же показалась неуютной и чужой.

Когда он спохватился, Ангелины уже не было ни на кухне, ни в зале. Он заглянул в одну спальню – там оказалась пустая, но заботливо расстеленная кровать с двумя подушками, и даже теплый мужской халат висел рядом.

– Спокойной ночи, милый.

Он такого не ожидал, поскольку все это время, как они расстались в аэропорту, подспудно думал, что следующая их встреча закончится наконец-то брачной ночью.

– Мы не успели поговорить, – забормотал он. – Бумаги отвлекли... Открой?

– Завтра поговорим. – Вероятно, она потягивалась. – Так спать хочется.

– Зачем же ты нажаловалась дяде?

– Нажаловалась? – не сразу переспросила Ангелина.

– Да, будто я не исполняю... супружеский долг. И вообще у меня домостроевские замашки.

Сергей Борисович не слышал, как она встала, поэтому дверь отворилась неожиданно. Свет от настольной лампы был сзади, поэтому лицо было затенено, однако ярко светились золотистые волосы и очертания ее тела под ночной сорочкой.

– Я не жаловалась, – встревоженно проговорила она.