Посмотрю, как ты тут, а то на тебя не похоже – заболела или что с тобой случилось, что ты даже на работу не поехала?
Она ставила эти необыкновенные розы в вазу, тронутая его заботой и словами о её здоровье – так было приятно, что он о ней вспомнил сам, что они помирились и он сделал ей сюрприз. «Вот он, этот момент! Говори сейчас!» – подумала она.
– Гера, я должна тебе это сказать. Прямо сейчас. Сядь, пожалуйста, – стараясь совладать с голосом, который предательски дрожал, и не заплакать от волнения, она стала помешивать вареники.
Потом повернулась к Герману лицом, тот стоял у окна и смотрел на поток машин внизу – зрелище, притягивающее к себе взгляды всех, кто оказывался на этом месте кухни.
– У нас будет ребёнок, – проговорила она громким шёпотом, почти справившись со слезами."
"– Ты шутишь? Или разыгрываешь меня? Этого же не может быть, ты сама говорила. – Он подошёл к ней ближе, взял за плечи и посмотрел в глаза.
Предательские слёзы полились ручьями, не справившись с потоком мыслей в голове, где Ангелок с Чертякой наперебой выдвигали разные версии развития этого разговора.
– Господи, только не плачь опять! Объясни мне происходящее. Ты же пьёшь таблетки. Не может быть ребёнка! – Он пристально смотрел в её бездонные зелёные глаза, полные слёз, пытаясь разглядеть в них подвох или розыгрыш.
– Да, но ты ведь помнишь, что у меня бывают перерывы, и я тебе про них говорю, тогда я вымываю всё из себя. А в тот день твою маму госпитализировали, всю ночь мы провели в больнице, я не сделала этого, устала и заснула.
Ну и вот…
– Что «вот»? Ты сама-то понимаешь? Я же говорил, что не хочу детей. Нужно как-то решать этот вопрос. Ты у врача была? – Голос Германа был жёстким и обеспокоенным. Он не растерялся, а, напротив, собрался с мыслями, готовясь чётко и быстро «решать вопрос», сжимая пальцы рук, лежавших на её плечах.
– Да. Я была у врача две недели назад. Сейчас у меня срок десять недель. Представляешь, я слышала, как бьётся сердечко нашего малыша, и видела его на экране.
– Несмотря на слёзы, она улыбнулась самыми краешками губ. – Сейчас, подожди, я кое-что покажу.
Еле сдерживаясь от плача, она высвободилась из его буквально впившихся в неё пальцев и понеслась в соседнюю комнату за распечатками с УЗИ, надеясь, что, увидев изображения малыша, сердце Германа дрогнет.
– Вот, смотри. Это наш малыш. Тут не очень ясно, но мне врач объяснила. Здесь голова, тут тельце, а это ручка.
