Игры с палачами

Хантер не отвел глаз, но был уверен, что взгляд его выдал.

Алиса заметила… сначала нечто нежное, потом — жесткое, леденящее, преисполненное боли. Несмотря на любопытство, она поняла, что не имеет права продолжать задавать вопросы.

Отвернувшись, Алиса сменила тему разговора, прежде чем пауза стала неловкой.

— Значит, ничего нового о втором теневом изображении ты не узнал?

— Послушай… Думаешь, мы правильно поняли значение первой «скульптуры»? Угадали, что убийца хотел сказать нам с помощью ворона и койота? Он считает Деррика Николсона предателем и лжецом.

— Женщина подняла руку, останавливая готовый сорваться с губ Хантера вопрос. — Я знаю, что, пока мы не поймаем убийцу, мы не выясним это до конца, но что ты все же обо всем этом думаешь? Мы правы?

Хантер уже догадался, к чему она клонит.

— Но ты сомневаешься насчет того, что значат отбрасываемые второй «скульптурой» тени?

Алиса сделала глоток вина.

— Ты, Карлос и я несколько часов рассматривали эту «скульптуру» и отбрасываемые ею тени, стараясь понять, что же она означает.

Не думаю, что там есть что-нибудь, кроме того, что мы уже обнаружили. Даже капитан с нами согласилась. Почему ты решил, что на этот раз мы ошибаемся? Почему бы не предположить, что убийца просто хочет сообщить нам о том, что собирается разделаться еще с двумя людьми?

Подошел официант и начал убирать со стола грязную посуду. Хантер подождал, пока тот не закончил и не ушел.

— Как по мне, это объяснение не вяжется с первым. Я не вижу в нем особого смысла.

Глаза Алисы расширились.

— Смысла? А что в этих убийствах вообще имеет смысл? Роберт! Мы имеем дело с маньяком, у которого больное эго. Он рубит людей на куски, а затем составляет из них безумные скульптуры-головоломки. Какой тут вообще, к черту, может быть смысл?

Хантер быстро оглядел ближайшие столики, проверяя, не слышал ли кто-нибудь слов Алисы. От волнения она говорила громче, чем обычно. Похоже, окружающих больше интересовали еда и вино, чем их разговор. Детектив снова посмотрел на Алису.

— Это нам кажется, что в действиях преступника нет никакого смысла, потому что мы не понимаем его логики, а вот он считает совсем по-другому.

Алиса молча взвешивала услышанное.

— Теперь я, кажется, понимаю. Ты стараешься думать так, как должен был бы думать убийца, увидеть во всех его действиях смысл, доступный только ему.

— Прошла неделя, и пока у меня ничего не выходит.

Женщина положила руку на стол. Кончики ее пальцев коснулись тыльной стороны ладони Хантера.