Игры с палачами

В таком положении Литлвуд пребывал некоторое время, прежде чем понял, что раздет, за исключением пропитанных по́том полосатых трусов, прилипших к коже. Еще некоторое время ему понадобилось на то, чтобы осознать положение, в котором он очутился. Он сидел в удобном офисном кресле с кожаной обивкой. Руки были отведены назад, за спинку кресла, и связаны. Запястья стягивало нечто твердое и тонкое, больно врезавшееся в кожу. Ноги психолога также были отведены назад и связаны под сиденьем, вися на высоте дюйма или около того над полом.

Все тело болело так, словно Литлвуда недавно жестоко избили. Боль в черепной коробке, казалось, вот-вот сведет его с ума.

Мужчина чувствовал, что рот ему чем-то заткнули. Его начало подташнивать. Сильный кашель исторгся из его груди, но матерчатый кляп мешал воздуху вырваться на свободу. Рвотные позывы стали нестерпимыми. Литлвуд почувствовал привкус желчи и крови. Кашель напоминал борьбу за жизнь: психолог не хотел задохнуться.

«Дыши через нос», — пронеслась в его голове единственная мысль.

Литлвуд хотел сосредоточиться на этой мысли, но он слишком испугался и отупел от боли, чтобы его мозг мог подчиниться доводам разума. Психолог задыхался. Он отчаянно нуждался в свежем воздухе. Инстинктивно мужчина сделал еще один вдох через рот. Смесь желчи и крови, которая находилась где-то под языком, полилась обратно в горло, перекрывая дыхательные пути.

Глаза психолога закатились. Содержимое желудка со скоростью ракеты устремилось по пищеводу. Впрочем, Литлвуду казалось, что все происходит ужасно медленно.

Его тело начало неметь. Жизнь быстро вытекала из него.

Литлвуд ощутил кисловатый привкус рвоты во рту, и через секунду его наполнила теплая густая масса. На этот раз кляп вывалился изо рта, словно его вытолкнули оттуда.

Литлвуда стошнило. Рвота испачкала ему колени, но теперь, по крайней мере, он мог дышать.

Психолог зашелся сухим кашлем. Слюна потекла по подбородку. Литлвуд начал хватать воздух ртом, стараясь заполнить легкие кислородом и хоть немного успокоиться.

Его била мелкая дрожь. Психолога потрясли две мысли. Первая заключалась в том, что он едва избежал смерти. Вторая напомнила Литлвуду о том, что кто-то привязал его к креслу. Зачем? Он не понимал.

Боковым зрением психолог заметил слева какое-то движение. Он испугался и мотнул головой. Там кто-то был, вот только сумрак и тени мешали ему разглядеть этого человека.

Его голос прозвучал так тихо, что Литлвуд не был уверен, что произнес это вслух.