Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Нет, ну он поистине неисправим…

— Если ты отказываешься, то я могу…

Но Оттар молча повернулся и двинулся к входной двери, крепко сжимая в руке книгу и принимая мои условия.

Странное чувство овладело мной в тот момент. Смесь страха, предвкушения и необъяснимого желания от ещё несостоявшегося поцелуя.

Неужели я действительно поцелую его сама?

Я смотрела Тару вслед, отмечая его идеальную гордую выправку, и мне безумно хотелось, чтобы у нас получилось найти другой выход.

Чтобы Оттару не пришлось добровольно возвращаться к своему прошлому и снова испытывать боль по вине Дариуса Трези.

Но для того, чтобы удержать границы и не позволить демонам появиться на земле, Тар должен позволить Дариусу завершить этот ритуал.

— Чертов идиот, — выругался Верлиан, подойдя ко мне.

— Как думаешь, он никого не убьет? — уточнила я, когда за Оттаром закрылась дверь.

— Хоть Тар очень импульсивен и эмоционален, но он далеко не дурак.

— А им завтра займусь я. Бо и Ливет мы все равно отправляем из города.

— Завтра начинается Тейнморт…

— Значит внесем немного веселья в программу праздника, — пожал плечами Верлиан и раскинул руки в стороны.

До моего слуха донеслись громкие чихания, следующие один за одним, а за ними — это странное кошачье: «Не болей», к которому я вероятно совсем не скоро привыкну.

— Иди отсюда, Эльтазар — умолял Асвальд, всхлипывая от внезапно проснувшейся аллергии.

— Тебе надо, ты и проваливай, — раздалось в ответ. — Это мой дом.

Мы с Верлианом переглянулись, и я не смогла сдержать улыбку.

— А я говорила тебе, что уже обожаю этого рыжего кота?

— Моего кота, — поправил Верлиан и рассмеялся.

— Если ты сейчас не проснешься, я подниму твою чудесную сорочку и рассмотрю все, как следует… Должен же я знать, что мне достанется…

Голос Оттара преследовал меня во сне. Как и пронзительный, немного насмешливый взгляд необыкновенных серых глаз.

Его горячие руки обнимали мои плечи и медленно скользили ниже, изучая гладкость обнаженной кожи.

Белая сорочка уже валялась на полу, напоминая облако… А я стояла посреди своей спальни и прижималась к Тару, испытывая странный дикий голод. Слепая жажда чего-то запретного и неведомого будоражила мой опьяненный рассудок.

Мои пальцы ловко пробрались под мужскую рубашку и коснулись его горячей кожи.