Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Что между ними произошло?

Ив явно была не в духе и сейчас напоминала мне злобную воительницу, а вот у недовольного Асвальда, который уже двадцать минут топтался у шкафа с напитками, на лице отлично отпечатались следы женской ладони.

Да ещё и с двух сторон.

Вероятно, разговор на который так надеялся мой братишка, пошел совсем не по плану.

Но чувство ревности и необъяснимой злости съедало изнутри. Мне хотелось верить, что Асвальд не позволил себе лишнего.

Черт… Надо поговорить с Ив прямо сегодня.

— Тар, ты слышишь? — окликнул меня Верлиан, и я нехотя оторвался от созерцания красивой разгневанной женщины и посмотрел на него.

— Я говорю, что вы мне помешали, — разъяренно шикнул Ристар. — Столько времени и сил коту под хвост!

— Книга где? — спросил в лоб.

— Рейгар, ты серьезно думаешь, что я скажу тебе, где она?

— Вполне. У тебя было достаточно времени, чтобы все предотвратить, но ты плохой Хранитель, Фрай. В Министерство бы тебя… На ковер к начальству.

— Слушай, — ощетинился наш пойманный маг и ткнул в мою сторону пальцем, который мне до безумия захотелось сломать в этот момент.

 — Я уже два года гоняюсь за камнем Тейнебриса. Два! Я приехал в этот проклятый городок, втерся в доверие к этому сумасшедшему старику, изображая из себя скучнейшего джентльмена. И Министерство в курсе этого дела, ясно? Или ты думаешь, что они бы оставили город без Хранителя?

— Плохой ты Хранитель, Ристар, — не унимался я. — За два года не найти камень, находясь у старика под боком.

— Ты думаешь все так просто, Рейгар? Действительно? — рыжая бровь Фрая вопросительно изогнулась, а в черных глазах проскользнула высокомерие.

 — А почему же тогда ты до сих пор не поймал Тень?

— А почему ты сам не поймал Тень и не убил Трези, если знал, что он больной сумасшедший старик? — ответил я вопросом на вопрос.

— Тару все время хочется кого-то убить, Ристар, — пояснила Ивлин и наградила меня осуждающим взглядом. — Не обращай внимания. Ты можешь объяснить все нормально? Почему ты не сообщил нам ничего? Мы ведь тоже занимались этим делом.

Мы с горе-Хранителем долго и ненавистно сверлили друг друга глазами, и я наконец понял, почему он мне так не нравится. Потому что он был в списке кандидатов Ив. Как самый благочестивый джентльмен.

Закончив нашу зрительную войну, Ристар иронично усмехнулся и уселся на диван.

Рядом с моей недотрогой.

В этот момент я возненавидел его еще больше. В гостиной было еще три свободных кресла, а этот паршивец выбрал диван.