Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Мысленно послав к чертям всех горе-папаш и их тайны, я вышел из ванной.

Верлиан уехал в компании Ристара час назад, сообщив, что хочет взглянуть на книги ещё раз и просмотреть всю информацию, которую сумел собрать наш Хранитель. Асвальд отправился к Сэйду, чтобы узнать о черных магах с площади. И вид у него был хуже некуда. Он успел опустошить полбутылки бренди, и теперь в его взгляде плескалось не только глубокое разочарование, но и смертельная пьяная тоска. Да ещё и Верлиан напоследок «подбодрил» моего братишку, предложив ему утолить свое горе в объятьях какой-нибудь красотки.

Как только дверь за всеми закрылась, и я остался наедине со своей соблазнительной мышкой, вмиг ощутил себя настоящим котом, который все-таки заманил ее в ловушку.

Ив хватило одного взгляда, брошенного на меня вскользь, чтобы выскочить из гостиной. Уже в коридоре она прокричала что-то о позднем ужине и ее способностях к готовке, чем вызвала у меня улыбку.

И вот сейчас я спускался вниз, готовясь испробовать кулинарных изысков, приготовленных этими женскими ручками.

Мне нравилась кухня в доме Азейрани. Светлая и небольшая, она одновременно выполняла и роль столовой, что было очень редким явлением в таких богатых домах, но делало ее достаточно уютной. Я даже решил, что мне нужно украсть идею у Азейрани и сделать кухню в своем доме по такому же принципу.

— Пахнет соблазнительно, — протянул я, прислонившись к светлому дверному косяку, и глядя на неуверенные движения Ивлин возле плиты.

Ив, увидев меня в дверях кухни в одном халате, выронила из рук полотенце и аккуратно попятились к окну.

— Ты не мог бы одеться, Оттар?

— Час назад тебя совсем не смущал Ристар в халате. И его почему-то ты считала одетым. Ты только ко мне так несправедлива?

Ивлин посмотрела на меня недоверчиво, но все же опять вернулась к плите.

Я уселся за длинный светлый стол, и сразу принялся за свой «ужин», пожирая глазами одну маленькую соблазнительную женщину, которая неспешно раскладывала по тарелкам еду.

Когда она с усилием начала вытирать столешницы, я послал себе мысленные овации за то, что надел халат, а не брюки, которые сейчас бы были совсем некстати. Моя смерть по видимому входила в список ее жизненных планов. Потому что я действительно был чертовски голоден. Но хотелось мне совсем не еды.