Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

И темные маги будут помогать им, не в силах пойти против демонов, находящихся в услужении людей. Хранители будут жить в изгнании. И даже Боги будут бессильны вам помочь.

— Спешу тебя расстроить, твоему злобному плану не суждено сбыться. Я не собираюсь разрушать светлую границу.

— Ты разрушишь ее, — Трези рассмеялся, чем привел меня в бешенство. — И придешь на площадь в субботу. Уже ничего не изменить. Процесс запущен, Оттар. У тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда, — оскалился я.

— Не могу не согласиться, — раздался за моей спиной голос Верлиана, и мимо меня с молниеносной скоростью пролетел огненный шар, запущенный прямо в грудь Дариуса Трези.

Старик вздрогнул от внезапного удара магии, и его светло-карие глаза замерли на мне. Его губы тронула лёгкая улыбка, а веки дрогнули, и он, словно от усталости, закрыл глаза.

И больше не открыл. А в груди с каждой секундой, объятая магическим пламенем, разрасталась дыра.

— Верлиан, — процедил я сквозь зубы и, опустив револьвер, обернулся.

 — Ты его убил.

— Я знаю, — как ни в чем не бывало заявил мой друг, рассматривая огромные цепи, свисающие с потолка. — Меня жутко раздражала его прилизанная прическа, — пожал плечами Верлиан. — Ты камень нашел?

Я смерил светлячка недовольным взглядом. И мне чертовски не нравился его настрой. Обычно он так себя вел, если у него уже зрел какой-нибудь очередной безумный план.

— А вы с темными магами разобрались?

— А ты сомневался, Рейгар? Асвальд уже вывел полукровок.

Я просто пришел за тобой. Не нравится мне это место…

Я подошёл к столу и снова бегло взглянул на Трези. Он был мертв, но моя душа не находила покоя. Ведь я понимал, что самое сложное еще впереди. Что он натворил? Какой ритуал провел?

Я быстро осмотрел верхние ящики его стола, но кроме записей о проводимых опытах и редких артефактов, ничего не нашел. А вот в последнем ящике я все же наткнулся на интересные записи. Толстая папка с пожелтевшими от старости страницами была полностью посвящена мне.

Всем опытам, что проводили надо мной на протяжении многих лет. На первой странице находился мой детский портрет, нарисованный простым карандашом, и все сведения. Из какого я города, и кто мои родители. Но мои глаза замерли на графе «отец». Потому, что там стояло имя Эриана Дрюмора, а не Чейза Рейгара.

Я негромко выругался.

Значит Трези знал, кто мой настоящий отец. И узнал, вероятно, от старого Рейгара.