Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Верлиана интересовали только редкие артефакты, камни, карты и прочее.

И я прекрасно понимал, что именно он ищет. Мой друг пытался найти магический источник.

Тот самый, на поиск которого Дариус Трези безуспешно потратил целых двадцать лет. И сколько я не убеждал Верлиана, что это все легенды и мифы, кроме ссор мои разговоры больше ничего не приносили. И в конце концов, я просто замолчал.

О том, что произошло тогда на границах, ни я, ни он старались не вспоминать. Хотя забыть о том, что я чуть не потерял друга было трудно.

Даже камень Тейнебриса разлетелся на множество частей, когда мой друг выстраивал темную границу. Ещё тогда Верлиан потерял часть своих сил, и несмотря на риск выгореть полностью, все же начал строить светлую границу. Именно в тот момент, когда он был объят магическим огнем, отдавая последнюю магию, я и появился. Потому что вовремя понял, что к границе, кроме меня и его больше никто подобраться не может.

Но о том, что наша магия выгорит полностью, без шанса на восстановление, никто из нас не подозревал.

Сейчас же, когда Верлиан исчезал из Арта— Эля, я уже прекрасно понимал, что он отправлялся выполнять очередное задание и получать в оплату свой редкий магический атрибут, которой смог бы привести его к источнику.

Но, увы… Когда светлячок возвращался назад, то снова начинал пить. А это означало, что он снова потерпел неудачу.

Как и сейчас. От Верлиана уже несколько недель не было никаких вестей.

— Отпустите мой хвост, вредные мальчишки! — громкий вопль раздался из вестибюля и я с тревогой перевел взгляд на дверь.

И в подтверждении моей догадки, дверь распахнулась и в комнату вбежали трое мальчишек, похожих друг на друга как две капли воды. Они втроем тащили огромную пушистую тушу Эльтазара, пока кот, в свою очередь, орал на них человеческим голосом.

— Папа, смотри кого мы поймали! — закричали они в один голос.

Маленькая дочурка мгновенно соскочила с моих колен и подбежала к братьям.

— От вас никто спрятаться не может, — вздохнул устало и улыбнулся. — Даже я и мама…

Когда Ив родила мне дочь, я был безумно счастлив. И, как оказалось, могу быть весьма неплохим отцом. Поэтому, когда нашей милой Эрике исполнилось два, решение родить еще одного ребенка мы приняли обоюдно.

Но вот во второй раз вместо счастья, я испытал шок.