Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Просторная комната, отделанная исключительно деревом, отполированным до блеска, произвела на меня впечатление. Сбоку стоял большой шкаф с книгами, педантично расставленными по цветам и алфавиту. Возле стеклянного журнального стола, как и возле рабочего, стояли по два кресла из дорогой кожи.

Откуда у старика столько денег, если он занимается изучением артефактов? Наследство? Есть ли у него дети?

В моей голове крутилось множество вопросов, ответы на которые я хотел узнать у Ивлин. Интересно, она уже уехала, или же опять проявила наигранную гордость и присоединилась ко всем гостям?

Я потянул на себя ящик, над которым колдовал, и мои губы тронула хитрая улыбка.

— Кажется, что-то есть… — прошептал довольно, вытаскивая оттуда толстую бумажную папку.

— Чтобы тебя не смущал мой обнаженный вид, не надо было сжигать мою одежду, — продолжал жаловаться Асвальд, вытирая кровь из разбитой губы.

Наш кулачный бой был недолгим, но очень эмоциональным. И мой младший брат успокоился только тогда, когда я сжег его одежду.

Первые несколько секунд Асвальд пребывал в шоке… Ещё бы… Хоть он уже не раз видел как я использую магию, но в отношении него я применил ее впервые. Потом он истерично смеялся, совсем не понимая, как трудно мне было не поддаться своей ярости окончательно и не оставить на его теле ожоги… Зато это определенно остудило его пыл.

— А не надо набрасываться с кулаками на старшего брата и изменять своей невесте, — я пожал плечами. — Боги… Ну ты хоть шторой прикройся, что ли…

— Как ты думаешь, Ив сможет меня простить?

— Откуда я знаю? Смотря чего в ней больше: святости или гордости.

Я открыл папку и принялся быстро перебирать бумаги, пытаясь увидеть что-нибудь интересное. Не зря же старик хранил эту папку в запертом ящике. Значит, она представляет для него какую-то ценность. Мой взгляд то и дело цеплялся за странные эскизы и листы с пометками.

— Я ведь действительно хотел порвать с ней, — с тяжёлым вздохом заявил Асвальд и поплелся к окну, все же решив последовать моему совету.

— Скорее ты хотел разорвать платье на своей блондиночке, а не ваши отношения.

Характерный звук срываемой с карниза шторы привлек мое внимание, и я оторвался от изучения бумаг, снова взглянув на брата.

И просто не мог сдержать улыбку.

Асвальд укутался в красный тяжелый бархат, и двинулся обратно к креслу. Грустный, расстроенный, взъерошенный.

— У тебя сейчас такой вид, будто над тобой надругались, Асвальд, — подразнил его я и рассмеялся.

— Не смешно, Тар.