Вам известно, зачем он прибыл сюда?
— Чтобы просить ваше высочество направить свои войска на Париж и вырвать короля из рук его тюремщиков. Времени осталось совсем мало…
— Об этом я поговорю с ним самим. Где вас разместили?
Герцог положил обе руки на плечи Лауры. Она отшатнулась, руки герцога упали."
"— Нигде. Ваша хозяйка, которой навязали ваше присутствие, не представляет, что ей со мной делать. Ничего, я смогу переночевать и в карете. Я уверена, что мы не задержимся здесь надолго.
— Это буду решать я… Как и то, где вы проведете ночь.
Его тираду прервало появление адъютанта. Офицер щелкнул каблуками, встал по стойке «смирно» и доложил о чем-то по-немецки. Лаура поняла только два слова: «генерал Дюмурье». Остался для нее неясным и ответ герцога. Практически не меняя интонации, герцог Брауншвейгский продолжал уже по-французски:
— Мы скоро увидимся, моя дорогая! Я еще очень многое должен вам сказать…
Лаура присела в реверансе и затем поспешно вышла. И тут же очутилась лицом к лицу с французским офицером, чья треуголка, украшенная перьями, очень пострадала от непогоды.
Он машинально снял ее в присутствии дамы, но его глаза тут же стали круглыми от радостного удивления:
— Вы? Но каким чудом? Он не успел ничего добавить. Адъютант увел его и Лаура услышала, как он представил его герцогу как полковника Вестермана. Это был тот самый эльзасец, который спас их в Тюильри, а потом поцеловал ее на берегу Сены как раз перед тем, как она прыгнула в реку, спасаясь от ярости мятежников.
Теперь Лаура знала его фамилию, но это ее ничуть не волновало. Но Вестерман мог знать ее настоящее имя. Молодая женщина успокоила себя тем, что у полковника Вестермана, посланца французского командования, наверняка есть что обсудить с герцогом Брауншвейгским помимо судьбы женщины, спасшейся из окруженного дворца.
И все-таки от этой встречи у Лауры осталось тревожное ощущение. Она торопилась обо всем рассказать де Бацу, Ожидающему ее в вестибюле. Он рассматривал огромный фламандский гобелен пятнадцатого века, изображавший отъезд на охоту, который вместе с двумя деревянными скамьями с резными спинками составлял благородное убранство вестибюля.
— Очень печально, что после отхода французов госпожа де Дампьер оказалась не готовой к появлению прусских военных, — задумчиво сказал барон. — Она рискует лишиться этого шедевра. Люди Фридриха Вильгельма отовсюду норовят утащить что-нибудь интересное на память!
Он повернулся к Лауре и улыбнулся ей.
