Неужели этому юному созданию необходима суровая рука наставника?
— А как же остальные? — снова заговорил барон. — Они для вас не имеют значения?
— Остальные? Какие остальные? За то время, что я провела в тюрьме, я подружилась с моими соседками по камере. Вы же видели, что сделали с принцессой Ламбаль. И я не сомневаюсь, что маркизу де Турзель постигла та же участь.
— Нет. Полина свободна, а скоро мы освободим и ее мать… Но это не значит, что они проживут долго. Революция со всей своей силой обрушилась именно на нас, на аристократов.
Пока наш смертный приговор отсрочен. Но если мы погибнем, то умрем сражаясь. Мне кажется преступным идти навстречу смерти, которая только и ждет, что мы попадем к ней в руки. Вы хотите умереть? Пусть будет так, я согласен, но это не должна быть смерть животного на бойне.
— В такое время моя жизнь от меня не зависит. Что же я могу сделать?
— В свое время вы об этом узнаете. Вы можете спасти другие жизни. Послушайте, маркиза, я предлагаю вам сделку.
— Сделку? — повторила Анна-Лаура с неодобрением.
— Вас шокирует это слово? Давайте назовем это договором. Дайте мне слово, что не станете сами сводить счеты с жизнью, а я вам предоставлю возможность умереть с честью.
— Что вы под этим подразумеваете?
— О, это совсем просто. Я вас сегодня спас?
— Да.
— Поэтому у меня есть права на вашу жизнь. Король и его семья заточены в Тампле, и между их палачами и мной идет бескомпромиссная война. Но в этой войне мне нужны помощники. Итак, раз ваша жизнь вам не нужна, позвольте мне употребить ее с пользой.
Его красивый голос звучал как набат, а холодное лицо оживлял свет истинной страсти.
— И что вы станете делать с моей жизнью? — поинтересовалась Анна-Лаура.
— Вы станете действенным оружием. Вы отважны, и это самое главное. А в остальном вам придется беспрекословно повиноваться моим приказам, идти туда, куда я скажу, встречаться с теми, на кого я укажу…
— Встречаться при каких условиях?
Анна-Лаура впервые увидела, какой обворожительной может быть улыбка барона:
— Не волнуйтесь! Я никогда не предложу вам ничего такого, что могло бы оскорбить вашу добродетель.
Разумеется, вам придется соблазнять, но какой женщине не известны законы этой игры? Можно многое обещать и ничего не давать… — Эта игра мне неизвестна! — гневно произнесла Анна-Лаура, и это показалось барону трогательным.
— Возможно, именно поэтому ваш муж так пренебрегал вами, а потом счел нежеланной.
