Как рассказать, что люди этой страны, где нашла она убежище, называли безымянную, но лучезарную принцессу «графиней Тьмы»?
Эпилог. 1822 год
ПРОЩАЙ, ЛАУРА
«Когда вы получите это письмо, меня уже не будет. Смерть близка.
Я чувствую ее приближение и скоро отправлюсь к моим старым друзьям, моим незабвенным товарищам по оружию: Кортею, Дево и другим, погибшим, подобно рыцарям без доспехов, с непоколебимой роялистской верой. Эту веру сам я предал, согласившись принять от Людовика XVIII звание бригадного генерала и должность губернатора Орильяка, хоть она и не стала мне интересной.
Из-за убийства герцога Энгиенского я так и не смог отыскать моего потерянного короля и дал себя увлечь призрачным почестям, что жалуют с усмешкой и принимают с тяжелым сердцем, и все это в угоду Мишель. За свое предательство я теперь расплачиваюсь, как и за другой безумный поступок — женитьбу на женщине, не способной жить вдали от огней Парижа… Я приближаюсь к Мари с ее бесконечной любовью, которую не заслужил, ведь тогда уже я любил вас… Меня все еще терзает мысль о жертве, принесенной ею, но скоро я смогу молить ее о прощении, надеясь, что ангел, которым она стала, будет ко мне милосерден…"
"Но, если быть откровенным, скажу вам следующее: как хотел бы я вместо этого воссоединиться с вами! Вы даже и не представляете, как сильно я любил вас и как все еще люблю.
Вы никогда не бывали в моем Шадье, словно созданном для счастья, находящемся вне времени, вне мирских тревог. Но здесь я так страстно мечтал о вас, что почти воссоздавал реальный образ и твердо верил, что это вы — тот силуэт в белом платье, что бродил порой по берегу реки.
Вот вы заходите в оранжерею, а вот листаете книгу у меня в библиотеке или исчезаете за поворотом коридора возле моей спальни… О, Лаура, Лаура! Но почему ничего между нами так и не свершилось? Я любил вас больше всего на свете, но ухожу с ужасным чувством чего-то незавершенного, недостигнутого… умираю стариком, которым стал, от старческой немощи, и это я, который так желал погибнуть со шпагой в руке, овеваемый ветрами! Но только не в кровати… не в кровати! Я не хочу…
Час мой близок, и поздно надеяться, что в этой жизни я еще увижу вас.
Что ж, Лаура, прошу у вас прощения за все зло, что вам причинил. Не меньшее зло причинил я и себе. Я уношу с собой кусочек белой ленты, той ленты, что отрезал я однажды ослепительным днем, находясь в безумном нетерпении обладать вами.
