Женщина даже не повернула головы, когда де Бац вошел в комнату.
— Вы простудитесь, — укорил он молодую женщину. — Прикройте окно. Для вашего голоса такая сырость вредна.
— Я больше не пою. Даже для вас — ведь у вас нет времени, чтобы меня послушать. И потом, я люблю дождь.
Де Бац подвинул кресло, сел рядом с Мари, нежно поцеловал ее пальцы и не выпустил их из своей руки.
— Ваши вкусы всегда оригинальны, мой ангел. Именно поэтому я вас и люблю.
— Вы говорили это чаще, когда мы жили по соседству на улице Менар и вы позволяли мне петь в театре.
— Я с вами откровенен, Мари. Я вас люблю и поэтому в некотором смысле похитил вас. Я не мог вынести мысль о мелочной зависти ваших подружек и об ухаживаниях ваших обожателей. Особенно нынешних, которые все меньше похожи на воздыхателей прежних дней. Дворянин всегда останется дворянином, а вот пивовара или мясника нечего ждать обращения, достойного вас.
Все знают, что ваше слабое здоровье заставило переехать в этот дом. И я бесконечно счастлив, потому что здесь могу оберегать вас.
Нигде в другом месте я не мог бы этого делать.
Мари неожиданно встала и закрыла окно.
— Ливень еще не кончился, — напомнил ей де Бац.
— Я знаю, но вы правы, это вредно для голоса. За ваш голос я как раз и беспокоюсь. Вы не можете не знать, как он услаждает мой музыкальный слух, и вы этим пользуетесь.
Де Бац не ответил. Он подошел к Мари, обнял ее и долго целовал. У Мари даже закружилась голова. Жан поднял ее на руки, отнес на кровать и принялся весьма убедительно доказывать искренность своих чувств.
Время разговоров прошло, настало время любви…
Некоторое время спустя, когда Жан предавался нежной истоме, Мари вдруг спросила его:
— Эта молодая дама, которую вы спасли сегодня, как вы с ней поступите?
— Не знаю, — ответил барон, не открывая глаз, но притягивая Мари к себе.
— Разве вы не говорили мне, что собираетесь отправить ее в Бретань к ее матери?
— Я и вправду собирался так поступить, но эта молодая женщина совершенно потеряла желание жить.
Представьте себе, она упрекала меня за то, что я спас ее. Маркиза утверждает, что она даже хотела умереть. И я могу ее понять — эта дама потеряла ребенка и выяснила, что муж, которого она любит, больше всего на свете хочет оказаться вдовцом.
— Вы заставили ее передумать?
— Да. Мы заключили с ней сделку. Я не могу позволить ей дать себя убить, как невинного агнца, и поэтому в некотором смысле купил ее жизнь, которой она не дорожит.
