Помнишь Диего?
Рэй не помнил Диего, да это и неважно было. Сцепив зубы, чтоб не кинуться на тварь, он только головой замотал, полностью выдавая себя:
- Пусть только попробует... Порву, нахер!
- Воу, воу, мальчик! Так она же тебе побоку, так? Почему не дать шанс моему другу? Она ему очень понравилась.
- Она не для него!
- Но и не для тебя, так, амиго? Или ты обмануть меня решил?
- Нет. Я с ней разбежался.
- Тогда никаких обид?
Мигель повернулся, чтоб сесть в машину, но Рэй перехватил его:
- Стой! Не трогайте ее! Ты слышишь?
- Я-то слышу.
И я свои обязательства выполняю. А ты? Ты, малыш?
- Я тоже.
- Ну вот и хорошо. Мы услышали друг друга, да?
- Да.
- Ну и отлично. Не скрипи зубами, амиго, все нормально. Не тронут твою-не твою девочку. Приглядят просто.
Мигель улыбнулся, сел за руль и уехал.
А Рэй еще долго стоял, бессильно сжимая руки в кулаки и понимая, что просчитался он. Что мудак, кретин, и тварь. И ничего, вообще ничего не может сделать.
И что яма, в которую он угодил, засасывает все больше и больше.
И ладно бы его одного.
31. Керри
Керри сквозь сон чувствует прикосновения Рэя, его дыхание на своем лице. От этого щекотно и волнительно. Она сонно разворачивается и обнимает его. В который раз за ночь. Притягивает к себе. Как котенок, трется о горячую кожу шеи лбом. Рэй выдыхает, мягко целует. Волосы, щеки, линию скул. Это так нежно. Это так непривычно. И привычно одновременно. Керри понимает, что хотела бы, чтоб это длилось. И никаких недомолвок, никаких вопросов.
Никаких проблем.
Ну почему он такой сложный? Почему с ним так тяжело? Вчера ничего ей толком не сказал. Не успел ничего сказать. Не до разговоров было.
Конечно, Керри сама хороша. Напилась, пришла. Первая. Всю гордость растеряла, весь стыд.
А ведь началось все с очередной попытки освобождения. От него, от своей болезненной зависимости, своего кошмара дневного и ночного.
Она почувствовала облегчение, рассказав подруге про Рэя. Не все, конечно, не все. Какие-то вещи она даже от себя скрывала.
Не желала вспоминать, прятала в глубинные уголки памяти. Но основное, особенно свои переживания, свою боль, она вылила на ни в чем не повинную подругу. И стало легче. Гораздо легче. Но одна беда - ненадолго.
На следующий день, силой заставив себя сходить на занятия, она какое-то время удивленно смотрела на молодого преподавателя права, который сначала оставил ее после лекций, чтоб обсудить вопрос ее пропусков, а затем предложил поучаствовать в проекте.
