Да? Да? Всегда моя! Не могу без тебя, не могу, подыхаю... - бормотал и бормотал он, жадно разглядывая запрокинутое бледное лицо, словно насытиться не мог, наглядеться.
И это было новым.
Это было настолько другим, что Керри не вынесла долго, не смогла терпеть, так сильно его слова задевали то непонятное, струнное у нее внутри, это натягивалось, натягивалось и наконец развернулось пружиной. И Керри застонала так громко и сладко, что Рэй не сдержался, опять что-то шепча и следуя за ней итоговыми, самыми грубыми и длинными движениями.
И потом, когда обессиленно уткнулся губами в ее мокрый от пота висок, только выдохнул облегченно:
- Нихера не отпущу больше, пох*й на всех. И на все.
Керри не поняла, о чем он, потому что сильно вымоталась эмоционально и этот последний взрыв был завершающим аккордом. Измученный мозг просто решил дать передышку и отключил тело. Ночью она просыпалась еще пару раз от настойчивых ласк, поворачивалась и обнимала того единственного, кто должен быть рядом с ней, кого она хотела видеть.
Всегда. Неважно, в какой ситуации. И понимание этого, пока что подспудное, было правильным и сладким. Как и сам ночной, неторопливый секс.
Керри смотрит на утреннее солнце, пробивающееся лучами в щель под железной дверью бокса, и думает, что все будет хорошо. Потому что она сделала правильный выбор. Единственно возможный. А значит, все наладится.
32. Рэй
Рэй усилием воли отрывает себя от Керри, все еще сонно щурящую глаза на утренний свет, целует ее мягко и аккуратно, встает, натягивает джинсы.
И все это время ощущает на себе взгляд своей девочки. И он такой, что хоть ложись обратно. Невозможно оторваться, нереально. Это счастье, дикое, неправильное, сладкое счастье, которого он недостоин.
Ее он недостоин.
Но плевать. Он привык не брать свое. Потому что в его семье, если ждать и пропускать других к тому, чего хочется, можно было и подохнуть. От голода и холода. И эта привычка, наверно, так с ним и останется до конца.
Он не смотрит на Керри, но взгляд ее чувствует. Мягкий, ласкающий. Восхищенный. От этого хочется в первую очередь себе в кровь разбить физиономию. Потому что не должна она на него так смотреть! Он ничего для этого не сделал! Вернее, он все сделал для того, чтоб получить ее презрение, все. А она - ангел. И последним сукой он будет, если ее из этого говна не вытащит. Невозможно не начать соображать и барахтаться, когда на тебя смотрят так.
