Сдерживается, чтоб не раздавить, прекрасно понимая, что пойдет тогда к Шону в тюрягу.
Но иногда сил не хватает. Вот как в этот раз.
Заначки под матрасом не обнаруживается. Похоже, папаша порылся, говнюк старый.
Рэй заваливается на кровать, прикуривает, привычно перебирая воспоминания в голове.
Он опять сегодня сидел с ней в одном классе, смотрел. Облизывал взглядом напряженную спину, скрещенные под стулом изящные ступни. Она поводила плечами, ежилась. Но не оборачивалась. Может, вообще его не замечала.
Она мало кого замечала, девочка Керри.
Училась, работала, занималась спортом.
А вот ее очень даже замечали.
И не только он, Рэй.
Всю неделю он с диким бешенством ловил масляные, настойчивые взгляды парней из класса, направленных на его куклу.
Это она ничего не видела.
Он видел. И зверел. И понимал, что надо что-то делать, потому что еще чуть-чуть - и придется ее силой отбивать. В принципе, он был не против, но только Керри пока что была не в курсе.
Что она - его.
И вполне могла повестись на какого-нибудь мажористого придурка.
Мочи его потом в унитазе… А вдруг он ей понравится?
Мысль, что его Керри может обнимать кто-то другой, привычно отдает безумием. В такие моменты Рэй забывает, что девчонка еще не его, что она, может, вообще ничего с ним общего не хочет иметь.
Все происходящее напоминает какой-то бред, дикость.
Но это безумие сладкое, таким сладкое! Особенно, когда Рэй закрывает глаза и представляет ее, тонкую, изящную, рядом с собой. Представляет, как целует ее, какие у нее губы на вкус, как она стонет, дрожит, гнется в его руках…
В такие моменты забывается все.
Окружающий дерьмовый мир. Полная безнадега, беспросветность в будущем. И кажется, что вот оно, тепло, совсем рядом.
В руках маленькой большеглазой девушки.
***
В библиотеку Рэй прется исключительно по дурости.
Накануне опять пялился на нее в столовке, опять спалился. Но взгляда не отвел, продолжал смотреть, пока кукла удивленно таращила на него глаза. Похоже, только сегодня и заметила его, раньше в упор не видела.
Потом заметил, что Керри разговаривает с каким-то говнюком недалеко от шкафчиков, подошел ближе, услышал, как она приглашает невзрачного очкарика в библиотеку, чего-то про книжки затирает.
А тот, довольный, ни разу ей в лицо не посмотрел, гнида. Только на титьки пялился. И кивал, паскудина, кивал, радостно так.
Конечно, до библиотеки смертник в тот день не дошел. Встретил за углом очень злого Уокера, получил по очкам.
