Час? Два? Полдня? То, что еще не ночь, ясно, потому что через решетки на высоком окне льется дневной свет. Керри замерзла, устала и наконец-то испугалась Сильно, очень сильно. Потому что осознает ситуацию до конца. Никто ей не поможет. Никому она не нужна. Рэй... Он не будет ее искать. Решит, что она опять убежала. А, зная его характер... Он в прошлый раз, когда она не согласилась остаться с ним в их унылом городке, просто развернулся и ушел. И потом гулял все лето, нажираясь, накуриваясь и трахая все, что движется.
Стресс переживал, да. А в последний их раз он тоже просто развернулся и уехал, оставив ее одну в мотеле за городом. Не подумав даже, есть ли у нее деньги на такси до общежития.
И теперь, после всех его признаний, после таких действий, таких слов, после четкого проговаривания своих намерений относительно нее, он вернется, а ее нет... Что он первым делом подумает? Ну да, именно это.
Нет. Рэй ее не будет искать. Никто не будет.
Керри начинает трясти уже не столько от холода, пронизывающего до костей, сколько от ужаса.
Она закрывает глаза и все же плачет. Оплакивает себя, свои глупые планы на жизнь, свои надежды. Свою больную, безумную любовь. И свою готовность верить Уокеру несмотря ни на что. Попробовать, как это, быть с ним? Жить с ним? Засыпать и просыпаться? Строить планы.
Кому-то, кто жил все время в нормальной семье, в любви и достатке, смотрел в будущее с оптимизмом, эти мечты и планы покажутся глупыми и смешными. Но это ее мечты. Это ее планы. И ей обидно, что у нее не будет даже этого.
Даже такого. Что она просто умрет здесь, в этом сером холодном склепе. И, возможно, смерть ее будет страшной. Мучительной.
Керри засыпает, наплакавшись. Несмотря на холод, усталость, страх. Организм, понимая, что силы еще потребуются, просто выключает мозг, отправляя его в анабиотическое состояние.
Просыпается она от прикосновений. И не сразу понимает, что происходит. Где она. Грубые руки проходятся по волосам, больно прихватывают в районе затылка, сжимают.
Керри охает от боли, распахивает глаза. И видит перед собой Чена. Он стоит перед ней на коленях и выворачивает ей голову так, чтоб дотянуться до губ. Его лицо, с синяками и распухшим носом, похоже на ужасную индейскую маску, глаза горят дьявольским огнем. Керри протяжно стонет и вертит головой, пытаясь увернуться. Чен ругается, силой ее разворачивает и жадно кусает распахнутые в немом крике губы. Запускает язык ей в рот. Керри тошнит, ей мерзко, противно, жутко.
