Судя по всему, тонкий халатик на голое тело и общий расхристанный вид наводят на вполне логичные мысли, они переглядываются…И одинаково выдувают огонь из ноздрей.Это было бы прямо страшно, если б не было так смешно.
- Какого хера? – ревет сбоку немного подрастерявшийся Конь, а я начинаю ржать.
Совершенно неприлично, до слез, до боли в животе.Смотрю на инсталляцию «Двое и один», думаю, что как-то слишком много мужиков в моей жизни внезапно. То пусто, то густо. И это почему-то тоже смешно.До слез, да.
- Мась, - идет ко мне Кот, в глазах его волнение и затухающие искры гнева. Он всегда более эмпатичен, чем его приятель, - Мася… Ты чего? Он что-то сделал тебе?
За его спиной глухое рычание Егеря:
- Че ты тут забыл, сучара???
И торопливый крик Коня:
- Да пошли вы нахер, добродетели! Довели ее до нервного срыва!
А мне смешно, до икоты, нервной.
Кот подходит близко, берет за плечи, встряхивает:
- Настюш… - его голос, глубокий и мягкий одновременно, обволакивает и успокаивает.
Наверно, кого-то другого запросто успокоил бы, но я эти техники уже на себе испытывала, а потому – не работают.
Только смех в слезы переходит.Похоже, я все-таки надорвалась с ними.Слишком их много.Чересчур.
- Она едва живая! – орет Конь, вырываясь из лап Егеря, не пускающего его ко мне, - вы, скоты, ее чуть не убили! Придурки сраные!
- Настюш… Ты воды хочешь? Чего хочешь, Насть? – Кот смотрит на меня, держит за плечи, обволакивая собой, закрывая от всего мира… И так хочется… Поддаться.
Ощутить это еще раз.
Я смотрю ему в глаза, слезы текут по щекам…
- Мась! Мася! Я не пойду никуда! – орет Конь, пытаясь прорваться через Егеря, но это пустой номер… Какая у него там кликуха? Железный человек? Не прорвешься…
- Иди домой, Борь, - голос мой почему-то получается сухим и спокойным, я отвечаю, не отрывая взгляда от глаз Кота и с наслаждением ощущая, какие горячие у него ладони. Правильно горячие. - Мы все уже выяснили.
- Мася! Ты не права сейчас! Не права!
Больше я Коня не слышу, потому что Егерь его выталкивает из квартиры, что-то негромко говорит, рычит что-то, но это все на грани слышимости.
И восприятия. И не важно.Важно то, что сейчас здесь.
- Он трогал тебя, трогал? – Егерь возвращается от дверей еще более взбудораженным, чем до этого.
Мне приходилось видеть его в бешенстве, в самом начале нашего… г-м-м-м… знакомства, и вот сейчас – прямо то же самое, только возведенное в квадрат.
