И где-то возле уха. И еще на груди.
И…между ног.
Мне вырываться не хотелось. А это очень тревожный звоночек.
Во-первых – здесь не один мужчина, а два. И вот-вторых – я их не приглашала.
– Ну куда же ты, Русалочка, – в голосе Артема колкие нотки, едва заметная угроза. Мы ведем хоровод вокруг стола, еще немного – и я попаду прямиком в лапы Вадима. – Ты ведь большая девочка. Учил тебя папа, что за поступки отвечать нужно?
– Перестань, – прошу со звоном, он меня всерьёз пугать начинает, двигается бесшумно и мягко, как зверь.
– Ты залез в чужой дом.
– И встретил тебя.
– Я буду кричать.
– О да. Будешь. Только трусики сначала снимем. И когда начну тебя шлепать…
Спотыкаюсь, ничего уже не могу, его голос проклят. Пусть забирает трусики, какие же они мокрые, зачем я продолжаю этот цинизм, это бесстыдство слушать, они распущенные, они оба зло."
"Открываю рот, чтобы закричать во все горло.
И не успеваю.
По всей квартире раздается громкая переливчатая трель видеофона.
Кто-то пришел.
И звонит в дверь.
***
Вадим
– О-па, – подхожу к Русалочке, обхватываю ее.
На месте удерживаю. Подорвалась ведь на звонок этот. Нет, мы бы, конечно, догнали, но кому нужен шум?
– Пус-с-сти, – брыкается, а я крепче ее сочное тело прижимаю, дурея от близости.
Вроде никогда не получал удовольствие от сопротивления, а тут с ума схожу. Потому что чувствую, что девчонка не против. Испугалась бы нас по-настоящему, мы бы не стали… наверное.
– И кто же ходит в гости к приличным девушкам в такое время? – шепчу ей на ушко и, не удержавшись, прикусываю.
– Полиция! Я… я вызвала их, ясно? Сейчас вас арестуют, вот!
Сказала, и локтем в живот мне двинула.
Пффф, я так и поверил, тем более что голос у Русалочки до того самодовольный, что я с трудом от смеха удержался.
Артема отпустило, он уже не напоминает умирающего. Сам понял, что Русалочка нас дурит.
– Вы сейчас отпускаете меня, я иду открывать дверь, и вы просто выходите, – отчаянно блефует Русалочка. – Тогда никаких последствий не будет.
Но если вы продолжите меня удерживать, полиция ворвется, и…
– И? – я почти мурлычу ей в розовое ушко, а девчонка невольно вжимается в меня сильнее. Сама.
– И вам мало не покажется! – она почти стонет.
Не кричит, на помощь не зовет.
Полиция, ну да. Скорее, какой-нибудь прыщавый поклонник Русалочки пришел, или соседка, попросить соли. Но кто бы это ни был – он не уходит.
– Ну пойдем посмотрим, кто там, – предлагает Артем, и первым выходит в коридор.
