Но между ног потоп, рычать хочется от того, что пальцы чувствуют то, что нужно моему члену. И скоро я все это получу – всю нашу дерзкую Русалочку.
– Ну? – Вадим перегораживает вход в квартиру. – Девушка, вы время видели?
– Я к подруге пришла. А вы… вы вообще кто?
– С подругой встретитесь завтра. А я друг ее брата. Присматриваю вот, – Дим понизил голос, с Русалочкиной подружкой говорит своим фирменным тоном, каким первокурсниц привык соблазнять.
– Присматриваете? А Лия спит уже?
– Лия, – хмыкает Вадим, и я запоминаю Русалочкино имя, – спит.
Вы хотите зайти, и проверить? Можем посидеть наедине, – друг сделал шаг навстречу девчонке, и Русалочка недовольно завозилась в моих руках.
– Тише, ревнивица, – шепчу, еле сдерживая смех.
А в ответ Лия глазами сверкает гневно. Ой, вы посмотрите на эту принцесску!
– Я… я не против, наверное, – отвечает подруга Русалочки, и Лия сужает глаза.
Ну точно, ревнует. И Вадим, хоть и не видит, но, будто чувствует.
– Я бы с радостью, красавица. Но дом не мой, и вряд ли Крещенские обрадуются, если я без их спроса впущу тебя.
Еще увидимся, – мурлычет Вадим, даже не представившись, и не спросив имени девчонки. – Лие я передам, что ты заходила. Утром.
– Но…
Дим не дослушал, и закрыл дверь. Весьма невежливо, обычно мы девчонок так не прогоняем – тем более тех, кто сам пришел. Но эта хоть успокоится, и не станет звонить Андрею – брату нашей Русалочки. И не станет портить нам кайф.
Мы втроем молчим еще минуту, но в дверь больше не стучат.
Мы остались наедине.
– Ну что, Русалочка. Времени до утра осталось много, продолжим, – Вадим отходит от двери, направляясь к нам, и девчонка начинает дрожать в моих руках.
Надеюсь, от предвкушения.
Глава 8. Лия и Вадим
Лия
В висках мысль стучит, что зря я молчу, мне закричать нужно, пока Марина не ушла. Ведь до утра и, правда, несколько долгих часов, сентябрь, светает поздно…
А мы втроем в моей квартире.
Меня уже целовали, трогали под трусиками, они меня просто растянут вдвоем, никакие это не шутки, я скажу ""хватит"", но эти двое не остановятся.
Лишь сейчас понимаю, что происходит. И ору во все горло:
– Марина!
Меня дергают в сторону.
– Марина! – кричу и отступаю от надвигающейся на меня мужской фигуры. – Я здесь!
– Лия, ночью нужно соблюдать тишину, – Артем произносит мое имя так мягко, что я осекаюсь. – Ли-и-ия, – он тянет гласные, словно песенку мне поет. – Кричать нельзя. Кричать плохо.
– Хватит! Я тебе не ребенок! – возмущаюсь.
