И лично я не заинтересован в том, чтобы что-то исправлять. Я без ума от тебя, Пайпер.
Он опустил руки на ее бедра, притянув девушку ближе к себе.
Наконец, Тал тоже прорвался сквозь занавески, его лицо носило отпечаток легкого румянца:
— Здесь нет никакой ошибки, Пайпер. Мы собираемся жениться на тебе. Я бы никогда не взял твою девственность, если бы не был готов к женитьбе. Отнюдь не так я намеревался начать нашу совместную жизнь, но сейчас нам необходимо разобраться с этим фиаско. Здесь пресса, и они задаются вопросом, почему, черт возьми, прячется моя наложница.
Пайпер слышала их слова, но не понимала их. Просто не могла. Потому что все, что они говорили, не имело почти никакого смысла. Они ведь не могли произнести то, что она, как ей показалось, услышала?
— Но ... здесь, должно быть, какая-то ошибка. Вы не просили меня выйти за вас замуж.
Выражение лица Талиба стало напряженным, челюсть сжалась:
— Пайпер, ты выйдешь за меня?
— О, нет, я не могу этого сделать.
Ни за что. Никоим образом. Это закончится катастрофой. Она ведь не королевской крови. У нее была важная работа, а им нужен был кто-то, гораздо более изящный и милый, чтобы подойти на эту роль.
Шайх фыркнул, закатив глаза.
— Теперь ты видишь, почему я не просил. Прошу, перестань прятаться в этих занавесках, потому что каждую секунду пресса пишет что-то о твоей непригодности. Ты экономист, милая. Что этот маленький эпизод сделает с нашими акциями?
Кого волновали эти акции? Конечно, не принимая в расчет того, что Безакистан, как и ""Блэк Оук Ойл "", делал на них огромные деньги.
И инвестиций, которые вложил ""Блэк Оук "" в Безакистан. Ее ум заработал над цифрами. Тал был главой страны. Страна зависит от этих акций и фьючерсов на нефть. Если будущая жена шейха окажется полной идиоткой, акции могут упасть. Но они ведь лгали ей.
— Я ничего не понимаю.
Кад наклонился и приблизил к ней свое лицо:
— Я знаю. И мне жаль.
Прости меня. Пожалуйста, выйди, улыбнись, и поприветствуй жителей и прессу. Как только мы закончим с этим, я все тебе объясню. Пайпер, я не хочу, чтобы между нами осталась недосказанность.
Грандиозность того, что они сделали, поразила ее в самую грудь.
— Ты солгал.
Он покачал головой:
— Не совсем. Я просто не рассказал тебе всего.
— Мы женаты?
— Пока нет, — отрывисто произнес Тал, — У тебя есть неполные 30 дней, чтобы принять решение.
