— Знаете, они хорошие люди, — произнес Дэйн.
Пайпер посмотрела на бывшего спецназовца:
— Я уже поняла это.
— Они сделают все возможное ради вашей безопасности. Как и я. После сегодняшнего вечера вы обретете высочайшую значимость.
Она вспыхнула. Неужели каждому было необходимо знать об их связи?"
"— Не знала об этом. Я не нуждаюсь в каком-либо дополнительном внимании к себе.
— Нравится вам это или нет, если вы пойдете на то, чего хочет шейх, вы станете необычайно важны.
— Возможно, на какое-то время.
— Навсегда, Пайпер. Надеюсь, я могу называть вас Пайпер. Просто знайте, что мы всегда будем рядом, чтобы позаботиться о вас, так же, как мы заботимся о чертовке-принцессе.
Пайпер вздохнула:
— Она не чертовка. Она через многое прошла.
— Мы все через многое прошли, Пайпер. То, как мы справляемся с пережитой болью, и определяет нас. Мы можем принять ее и позволить этому сделать нас лучше, или можем позволить ей разрушить наши души. Принцесса еще не решила, каким путем последует.
Я не единственный человек, который может помочь ей, но она закрывается ото всех.
— Пайпер!
Голос Када разнесся над танцевальной площадкой. Его лицо просияло, когда он пересек комнату. Раф присоединился к нему, отделившись от толпы. Они прекрасно смотрелись в своих смокингах. Кадир был крепким и таким мускулистым, что она тихонько вздохнула. Рафик выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала.
Губы Дэйна изогнулись в улыбке:
— Вижу, вы окажетесь в хороших руках.
Просто помните, Пайпер, моя команда всегда рядом, чтобы помочь. Мы заботимся об этой семье.
Он отступил, когда Раф и Кад спустились и оба потянулись к ее рукам. Она еще не была частью этой семьи, но, даже на эту ночь, она чувствовала себя так, словно принадлежала ей. И это было чудесное чувство.
* * *
Талиб слегка повернулся, когда американский посол сказал что-то относительно торговых соглашений. Это было именно то, чему ему следовало уделить внимание, но как раз в этот момент Пайпер спустилась вниз, под руку с его телохранителем.
Внутри него вспыхнула жестокая вспышка ревности. У него возникло внезапное, почти непреодолимое желание заехать кулаком Дэйну по морде. Его рука покоилась на ее руке, пока он вел ее вниз по ступенькам. Она была одета в белое платье, струящееся по ее изгибам и облегающее ее грудь, переливающаяся ткань которого выглядела почти прозрачной при определенном освещении.
Он собирался убить Рафа.
