Их невинный подарок

Окончательно оголяет верх, усыпает плечи поцелуями-укусами. Метками.

И мне это так нравится.

Знать, что после что-то останется. Доказательства нашей близости, не просто галлюцинация. Пусть укусы или красные засосы, или отпечатки его пальцев. Что угодно.

Невнятно мычу, недовольно дергаю рубашку Клауса ниже. Мне кажется, что всё недостаточно быстро, затянулось. Как взрыв, а теперь нужно всё успеть. Вихрем несет к неизбежному, на максимальной скорости.

А ощущения такие, что едва двигаемся.

Эта дикость пьянит, возбуждает ещё сильнее.

Но тревога всё равно не отпускает, копошится внутри, толкает к темным фантазиям. Страхам, что так будет всё. Быстро, без нежности, только с неконтролируемой страстью.

Но Клаус удивительно нежно опускает меня на кровать. Тянет мое платье, полностью обнажая. И смотрит. Так, будто хотел только этого, словно никогда не видел голых девушек. Изучает моё тело взглядом, ласкает. Меня тянет прикрыться, но мужчина не позволяет.

– Не закрывайся, красивая. Хочу видеть тебя.

Покажи мне себя.

– Я тоже хочу видеть.

Гордо вскидываю подбородок, хотя от гордости во мне ничего не осталось. Только пытаюсь отвечать мужчине, а на самом деле… Сейчас я готова согласиться на всё, что он предложит.

– Справедливо.

Клаус кивает, тянется к пряжке ремня. Демонстративно, смакует момент. Звук расстёгиваемой ширинки прошибает, прижимает сильнее к кровати. Без права на сопротивление.

Я не могу смотреть, слишком пошло и эротично.

Не могу не смотреть. Впиваюсь взглядом в накачанные мышцы, рельефный торс.

Каждый изгиб запоминаю, выжигаю под веками, чтобы не забыть. И когда Клаус забирается в постель, когда накрывает меня своим телом… Я досконально знаю, что у него созвездие родимок над пахом. А ещё побелевший шрам под ребрами. И чертовски, чертовский большой…

Член мужчины упирается между моих ног, давит на лоно. Сжимаюсь от неожиданности, словно не знала, что это произойдет. Не представляю, как всё будет. Как смогу.

– Какая ты влажная, - мужчина выдыхает довольно, касается моего клитора.

– Течешь и течешь, красивая. Настолько хочешь меня?

– Да!

Стону, когда сводит судорогой. Дрожу от напряжения, от электрического тока по венам. Клаус ласкает моё лоно, надавливает пальцами на мою дырочку. Толкается внутрь, сгибает пальцы. Давит на точку, а меня выгибает. Подбрасывает от выстрелов удовольствия по телу.

Не представляла, что так может быть. Что настолько может быть хорошо. С затуманенным рассудком, с влагой на бедрах.