— Тише, ну чего ты, чего?
— За тобой должок, Ленок.
Я рассмеялась, понимая, как именно с меня этот должок сейчас взымать будут.
И даже не удивилась скорости парней, когда, припарковавшись у дома, они обернули меня во все, что только нашли, прикрыв сверху непонятно откуда взявшимся пледом и понесли в квартиру.
Даня разве что не рычал от предвкушения, я это даже на расстоянии чувствовала, и в когда в квартиру вошли, никто даже церемониться не стал, просто отнесли меня в спальню и бросили на кровать, срывая остатки одежды и пожирая голодными взглядами.
— Без нежностей, Ленок, не заслужила, — произнес Даня и, резко перевернув меня на живот, ставя на четвереньки, грубо шлепнул по голой заднице.
В следующуе секунду я стонала, выгибалась и двигалась на встречу мощным толчкам, наслаждаясь грубостью, и даже не заметила, как на кровати оказался второй брат, со вполне себе ясными намерениями. Мне только удивляться осталось, насколько они вообще ненасытные, и губы покорно разомкнуть, позволяя брать себя одновременно с братом.
Принимать его большой и пульсирующий…
Никогда раньше этого не делала, отказывалась, считала мерзким, но не с ними. С ними словно все условности, все границы стерлись, уступая место запретному, плотскому удовольствию. У меня от него глаза закатывались и хотелось молить, просить еще, просить не останавливаться.
Сзади шумно дыша, двигался Данил, руки все сильнее сжимали бедра, и я просто не могла больше, ничего не могла, только отдаваться двум ненасытным парням, позволяя им вообще все, что они только могли взять, и они брали, со всей присущей им ненасытностью брали.
И это было прекрасно, настолько, что я закричала, заплакала от нахлынувших, ранее неизвестных мне ощущений, взорвалась, и разлетелась на сотни мельчайших частиц, а следом расслышала гортанное рычание, и жесткая хватка на бедрах стала еще сильнее, широкая ладонь надавила на затылок, и парни пришли к финишу практически одновременно, окончательно меня уничтожив.
А потом целовали долго, гладили, ласкали, зализывая невидимы раны.
Так нежно, так осторожно и заботливо, что я в очередной раз расплакалась, теперь уже от нахлынувшего огромной волной счастья. А они говорили, шептали, что не отпустят и я дура, если даже думать об этом посмела. И плевать совершенно, кто там что подумает, потому что я их, а они мои, и никакая сила теперь этого не изменит.
Глава 16
Новый год подкрался незаметно. И до меня дошла одна простая истина: праздник на носу, а настроения новогоднего особо и нет.
