Обычно в это время я украшала елку, покупала подарки, а сейчас все как-то стерлось, все пошло совсем не туда, зато я была спокойна. Впервые за долгое время в душе был абсолютный штиль.
Вглядываясь в легкий снегопад за окном, я четко поняла только это.
Было ли это хорошо? Да! Но какой ценой…вот тут я запрещала себе копаться глубже, потому что все эти думы приводили меня к одному исходу: я начинала грустить, потому что считала подобные отношения довольно странной, если говорить мягко, вещью.
А более того, для меня раньше это было бы чем-то аморальным. Сейчас же в этом аморальном действии я принимала самое активное участие.
Я. Та, которая и помыслить не могла о подобном, та, которая считала всякого рода извращения не своим уровнем. Та, которая и к сексу особой любви не питала. Ага. Это все она. Почти нимфоманка сейчас, которая спала и видела лишь бы ее разложили двое накаченных и молодых ребят, один лишь взгляд которых заставлял выпрыгивать из трусиков и томно дышать в предвкушении наслаждения.
В принципе, даже то, что с Даней и Демидом мне было хорошо, особо роли для моей совести не играло. Порой мне хотелось вырвать ее с корнями, чтобы не мешалась под ногами.
И пока я чуть снова не канула в бессмысленные угрызения совести, послышался лязг замка, затем возня, и передо мной предстали братья Авраменко с огромной елкой, что царапала потолок. Боже. Они как два лесоруба смотрелись, полностью покрытые снегом, в рабочей одежде, больше напоминавшей одежку лесничих.
—Вау, — прошептала, стараясь всматриваться в пушистую красавицу, а не в стоявших напротив мужиков.
—А то, нравится? — Демид посмотрел на меня и даже улыбнулся, что происходило крайне редко. Обычно это был животный оскал, кривая ухмылка, на крайняк, улыбка соблазнителя.
—Очень.
—И нам нравится, — Демид поставил елку на подставку, а затем развернулся ко мне.
—Очень, — Данька хрипло прошептал, поигрывая широкими бровями.
—Ну может не стоило? Вы же, наверное, куда захотите пойти, а я тут буду с елкой сидеть? — своим вопросом я высказала переживания, что так или иначе теребили душу. Это было сказано зря. Ну а с другой стороны…
Я думала, что, как и все молодые люди, парни захотели бы куда-то пойти, но стоило мне только заикнуться об этом, как две пары злобных глаз вперились в меня намертво, грозя проткнуть ко всем чертям.
