Запыхавшись, обхватила ручку и шагнула в родные пенаты, а там запах успокоительных капель моментально захватил меня в плен…
Ясно. Мать лежала на диване с приставленной тряпкой к голове, а отец стоял над ней и хмурился. Картина маслом.
Быстро скинув обувь и верхнюю одежду, я прошла в гостиную и кивнула отцу.
—Мам. Ну как же так? — осторожно зашла издалека, пока ни на что даже не намекая. Она же, услышав меня, попыталась резко встать, но тут же вернулась в исходную точку. Папа заставил, настойчиво обхватив ее за плечи.
—Доча пришла. Вот так матери не станет, тоже придешь, да поздно будет.
—Мам… ну что ты за глупости говоришь?
Я ощутила тупую боль в груди, отчетливо понимая, что все ее попытки запугать в итоге вылились вот во что. И кому это все нужно? Зачем эти нервы и ссоры?
—Давай прокапаешься, мам. Ну в самом деле, всего неделя, — почти умоляла я, прикидывая в голове сроки ее затворничества в медицинской тюрьме. Именно так моя мама с легкостью обозначила место, где людей обычно должны спасать.
—Зачем? Чтобы меня родная дочь поносила? — она всхлипнула и приложила руку к лицу, скрывая от меня глаза.
Начинался концерт, вот только не хотелось бы доводить ситуацию до абсурда и снова вызывать скорую. Я медленно подошла к столику, где были разложены баночки и коробки с таблетками, и мой взгляд зацепился за медицинский бланк скорой помощи.
Зацепился и не хотел отцепляется, точно как банный лист к заднице прилипает в парилке."
"Вся паника спустилась в унитаз моих сожалений и проснувшихся к матери чувств.
Пальцы начали водить по заключению и остановились на фамилии врача. Капецкий. Да уж, я запомнила его, еще посмеялась, что может ну его, давайте мы других вызовем. Посмеялась я пять лет назад, да. И дата, практически нечитаемая, но все еще существующая, подтвердила мои опасения.
Ну нет, мам. Ты серьезно? Вот ты серьезно? В самом деле? До такого дойти — надо быть просто нечеловеком, или тем мальчиком, который настойчиво кричал «Волки! Волки».
В дверь позвонили, затем постучали.
Мать резко встала, уже явно не испытывая проблем с координацией, а я прошептала загробным голосом:
—Знаешь, мама, я вот думаю, есть ли то дно, куда ты так настойчиво падаешь. Каждый раз просто все ниже и ниже. Кажется, что вот оно дно, а нет…с той стороны постучали, нам на следующий минус пятый этаж, пожалуйста, — закусив губу, я смотрела, как до матери начало медленно доходить сказанное.
Ну так палиться — это смешно.
И мерзко.
Опять звонок в дверь. Да что ж такое.
