Мама повернула голову в сторону младшего Авраменко и закатила глаза, выдыхая отчаянно, и сразу схватилась за сердце. Причитания полились рекой…
—Какой позор! Спуталась не просто с малолеткой, а с двумя малолетками! Какой ужас, мать до инфаркта довести захотела. Конечно, зачем ей мать, если она нашла себе сразу два, прости господи, огурца и рада им как чему-то выдающемуся. Вырастила, выучила, ночи не спала, все для нее…А она. Люди добрые…— театральное выступление набирало оборотов, теперь из соседних квартир начали выходить люди, а моя клокочущая злость смело переливалась из переполненной чаши терпения.
Резко опустив голову, я прошла к братьям Авраменко, и схватив их за руки, начала уходить прочь. Пылающие щеки не смогли скрыть ни волосы, ни опущенная голова. Я сверкала как маяк темной ночью.
—Бежишь, да? Стыдно тебе! И правильно, что стыдно! Содом и Гоморра! Ой грех, ой грех!
Я не отвечала, лишь быстрее шагала вниз, подгоняемая в спину злющими потоками брани, изрыгаемой собственной матерью.
—Стой, поганка.
Если ты сейчас уйдешь с ними, матери у тебя больше нет, — ультиматум повис в воздухе оглушающим криком.
Подняв голову, напоролось сначала на маму, затем на отца. Он был бледнее стенки. С трудом удалось отвести взгляд от родителей и сделать рваный вздох. Наверное, я вообще все это время почти не дышала."
"—Вы бы не кричали, а то мало ли…давление подскачет, — предостерегающе грубо бросил Демид, сжимая мою руку сильнее. Данька же только улыбался, обращая ко мне спокойный и ясный взгляд.
Мне казалось, что он решил просто добить меня. Стукнув Даньку по руке, я уже тянулась вниз за пылающим от злости Демидом. Теперь мы вагончиком спускались по неровным ступенькам дома, в котором каждый из нас вырос.
Знаете, даже несмотря на то, что теперь все соседи явно точно знали, что я сплю с двумя мужиками, мне стало легче. Очень стыдно, но очень легко.
Выскочив пулей на улицу, я только сейчас поняла, что была без верхней одежды, но это сразу же исправили братья, одновременно стягивая с себя куртки и чуть не начали драться за то, кто же именно укутает меня.
—Хватит, — просипела я, и Демид укрыл меня своей курткой, пока Данька потянул нас к машине. Мы уселись все назад, так я поняла, что предстоял серьезный разговор.
—Значит так, Ленок, мы заебались выгрызать тебя.
—Сейчас вдумайся в сказанное, пожалуйста. У нас серьезно, пиздец как. И чтобы самая сутулая собака об этом знала…мы пришли к сложному для себя решению.
—Мы предлагаем тебе выйти замуж.
