—Выбери за кого. Второй в обиде не будет. Но у него будет право первой ночи тет-а-тет.
Я в ужасе смотрела сначала на одного парня, затем на второго.
Что?
В смысле право первой ночи? Что, блять? Мы что на аттракционах, что ли? Сегодня кто-то один катается, а завтра другой? Нет, я многое могла бы от них ожидать, но не это! Это как вообще?
А парни наступали, сильнее вдавливая меня между собой. По раздувающимся крыльям носа было очевидно, что они не были в восторге от моей заминки. Да что там! Я в таком шоке, что и двух слов связать не смогла сразу.
Дышала только много и часто.
Мне пришлось податься вперед и вцепиться в сидения, чтобы меня не расплющило от двух братьев, чей тестостерон лупил мне по всему телу с силой молота о наковальню.
—Вы сошли с ума, и я тоже сошла с ума, — процедила дрожащим голосом. Он не то слишком громкий, не то вообще поломанный как у подростка. Мысли хаотично скакали в голове.
—Мы сошли? —Демид грубо потянул меня назад, пригвождая к месту, а Данька уже ржал во всю, вперяясь в меня игривым взглядом.
Но эта игривость была обманчива, потому что я понимала степень их злости.
Она ощущалась в пространстве маленькими искрами, впивающимися в кожу.
—Мы только в себя пришли, Свет Очей наших, так что давай выключай истерику, снимай трусики и готовься стать женой двух обаятельных и привлекательных…
Я потеряла дар речи, зато все органы чувств обострились.
Снимай трусики? Ну наглец. Ухнув, я попыталась вырваться из захвата двух хитрожопых котяр, но куда уж там! Замуж! Методом тыка?
—Вы чокнулись!
Сердцебиение ускорилось настолько, что казалось, я в космос взлечу от такого бесперебойного стука со скоростью взмахов крылышек у колибри.
—Слабо выйти замуж? За нас? Мы вот тебе авторитетно заявляем, что хотим тебя в жены. Документы не важны. К тому же, мы братья. Отличия незначительны. Хуй кто разгадает. В доках будет один, на свадьбе другой. Никому не обидно. А насчет права первой ночи. Не быкуй ток. Мы предложили, а если не хочешь, то втроем как обычно.
Это нас даже больше устраивает. Детей хотим. Штук пять сразу, но хотя бы одного для начала. Мы нормально хотим и обеспечить тебя можем, не думай там лишнего. Хочешь работать —пожалуйста, но можешь и дома сидеть чулки менять, — это самая длинная речь, какую я когда-либо слышала от Демида. Он никогда настолько много не говорил, только брал и делал со мной разное.
Обычно с подвешенным языком трындел Данька…
Мой шок точно выразился на лице той еще цветовой гаммой.
