Магнетический взгляд будоражил, заставлял плавиться.
—Да, — прошептал старший, цепляя мои губы своими, выдыхая огненный воздух мне в рот. Несмотря на то, что в машине было ощутимо прохладно, я это больше не ощущала, ведь рядом со мной были источники открытого огня, в котором я сгорала дотла.
По губам будто бы проводили раскаленной лавой, но нет. Это Демид водил языком, мягко толкаясь в рот, но при этом тут же отводя голову назад. Словно старался меня раззадорить, но на деле только толкнул в ад.
—Так что, Лена, согласна стать Авраменко? Говори, — Данька надавил на шов моих джинсов, вырывая из горла еще один стон.
Методично водя по кругу, он снова и снова цеплял складочки в наиболее удачной позиции для получения максимального наслаждения.
Никогда бы не подумала, что буду способна заниматься такими вещами в машине без зазрения совести. Да что там. Какая совесть вообще? Ничего не способно меня оторвать от братьев, совсем ничего, даже если сейчас ад под ногами разверзнется.
Я раздвинула ноги шире и запрокинула голову, мечтая, чтобы все это продолжалось вечно, пока старший из братьев пробирался под кофту к груди.
Секунда, и вот мои соски оказались в плену проворных пальцев, прокручивающих горошинки до ярких вспышек перед глазами. Еще мгновение, и пальцы сменились губами, затем и языком. А затем на грудь обрушились жалящие поцелуи на грани боли, пока Данька расстегнул джинсы и стянул их с меня по уже влажному телу с особым трудом.
Меньше всего я думала о моральной стороне происходящего и отдаленной частью мозга успела поблагодарить парней за тонировку на стеклась.
И даже тех, кто придумал ее. Это ведь изобретения века просто не иначе! Сколько людей она спасла от позорных фото в неглиже?
—Мы с нетерпением ждем ответа, малыш, — широкая ладонь накрыла лобок и поддела пальцами влажные от возбуждения складочки. По шее скатилась первая капля пота. В машине образовалась настоящая баня.
Пальцы нырнули глубже, грудь ласкалась уже грубее.
Я сдавленно застонала, обхватывая одной рукой голову Демида, а второй зацепилась за рукоятку, с силой сжимая последнюю.
От грубых ласк, граничащих с чем-то запредельным и нереальным, я расплавлялась, укутанная руками, губами и рваным дыханием двоих.
Моих двоих дьяволов, умело играющих на струнах души.
—Черт, ну вот как жить, если все время тебя хочется? — риторический вопрос прозвучал скорее упреком, но я не смогла распознать, кто спросил.
