Я привалилась к машине, ощущая теплое стекло. Дверцу он не оторвал, но помял в области ручки.
— Наверх! — приказал он.
Сильно я его взбесила, раз он утратил контроль над зверем. Лицо было темным от гнева.
Надо что-то делать.
— Прости, Руслан… Я не имела права так с тобой говорить.
Извинилась я намеренно. Не хочу, чтобы он утащил меня в квартиру на глазах у всех.
— Прости, пожалуйста, — я опустила глаза, делая вид, что раскаиваюсь. — Я схожу с ума, дорогой. От одиночества, горя… Я не могу смириться, как ты. Прости… Прости меня.
Я прильнула к нему, целуя грудь — пыталась успокоить. Как когда-то на встречах в «Авалоне» гладила и целовала его на виду у всех, чтобы он унялся и никому не откусил голову.
У меня огромный опыт успокаивать свирепых мужчин. Мужчин с ножом или огнестрелом. Мужчин, которые могут разорвать тебя на части и сожрать, как оленя.
Мои руки скользнули по его шее, я обхватила лицо.
— Я схожу с ума без нее, — прошептала я.
Руслан не двигался, но дыхание выравнивалось.
— Я не поеду к Кириллу.
Прости. Я не подумала, когда сказала.
Мне очень нужно было успокоить его, прежде чем я уеду. Я подняла одну вещь о нем: Рус меня не забыл, но уже попрощался с дочерью и ждет новой жизни.
Его нет смысла винить. Но у меня теперь другая цель.
— Я тебя обманула, — пряча взгляд, простонала я. — Дочка на месте, где и была. Мне до сих пор хочется верить, что она жива. Что похоронили не моего ребенка.
Я подняла навстречу заплаканное лицо, Руслан молча обхватил мои щеки. П глазам я видела: ему меня жаль, как жалеют юродивых.
— Это была она, — тихо сказал он, я закивала и снова уткнулась в могучую грудь.
Я приехала сюда необдуманно.
Не учла, что не знаю, кто враг, а он может быть рядом. Будет лучше, если кроме меня никто не узнает, что в одеяльце были кошачьи кости.
Кроме меня и Леонарда, который унес этот секрет в могилу.
Пока безопаснее молчать. Делать вид, что все идет, как прежде.
А самой искать дальше. Ради этого я была готова на все: пройти по головам или лечь в чью-то постель.
Только сначала нужно разобраться, кто за всем стоит, чтобы не сделать зря вещей, о которых потом пожалею.
Я взглянула на Руслана затуманенными глазами — и это была не игра.
— Я, наверное, поеду… Выпью таблетку, посплю… Мне прописали, — я не врала, только антидепрессанты я начала принимать не сразу. Особенно они не помогли. — Завтра станет лучше.
Медленно, как тяжелобольная, я села в машину.
— Ты сможешь вести?
Я кивнула, и он аккуратно захлопнул дверцу.
