— Леонарда.
— Ничего не знаю, — она так уверено отрезала, что стало ясно, знает она много чего, только не хочет делиться.
Я не дала захлопнуть дверь перед носом. Старуха была сильнее меня, но я настойчивей. Подставив кроссовок между косяком и дверью, я выпалила:
— Мне нужно увидеть квартиру! Я Оливия, — добавила я. — Из «Авалона», он там работал.
Лицо старухи вытянулось, и она приоткрыла дверь. Молча пропустила, и я вошла в прихожую.
Я ощутила вкус к тому, чтобы ссылаться на мальчиков — удобно. Мне гадости только за спиной говорят — в глаза не смеют.
— Я осмотрюсь?
Старуха кивнула, и я нерешительно прошлась по полупустым комнатам.
Квартира была самой обычной.
Двухкомнатная, просторная для одного. На кухне дешевые шкафы «под дерево», недорогой линолеум, деревянная вешалка «с рогами» в прихожей. Я таких сто лет не видела. Но все чистое и приятно пахло, словно здесь регулярно проветривали.
Я прошла в комнату и порадовалась: мебели мало. Письменный стол, кровать, шкаф для белья. Хозяйка терпеливо ждала, пока я все изучу.
Я выдвинула верхний ящик стола. Чехол от телефона, старый бумажник — пустой. Зарядное устройство, но телефона нет, несколько папок для бумаг. Старый ежедневник в толстой обложке. Его я выложила на стол и продолжила осмотр.
В среднем ящике обнаружилась бутылка-фляжка из-под коньяка и записная книжка. Последнюю я забрала тоже. В нижнем ящике лежал ворох грязных носков. Какая гадость.
Я задвинула ящик ногой и полезла в шкаф. Полотенца, одежда, постельное белье.
Ничего интересного. Под кроватью было пыльно, в углу сидел паук. На подоконнике за шторкой горшок с алоэ. Наверняка хозяйкин.
Под бдительным взглядом старухи я прошла во вторую комнату.
Эта комната была меньше. Серо-коричневые бархатные шторы с узором выглядели, как из прошлого века. Обстановка из восьмидесятых. Здесь стоял старый диван, скрипучий даже на вид, на нем стопка одеял. Даже цветка на подоконнике нет. Выходит, записная книжка и ежедневник — весь мой улов.
У Леонарда даже вещей толком не было.
Ах да, еще ванная!
Там я без интереса оглядела несколько флаконов на бортике ванной. Сама она была в плохом состоянии: со сколами, эмаль пожелтела. Кафель был холодным и старым, словно в морге или больнице. Стыки между плитками черные от грязи.
Мельком глянула в мутное зеркало и опустилась на колени, заглядывая под ванну. Там, широким монтажным скотчем к дну ванны был приделан объемный пакет. Вот так находка!
Я улыбнулась.
