— Пуста? — он недоверчиво прищурился. — Вы уверены? Оливия, прошло много времени… Но если вы правы, я найду вам дочь. Если она жива — это замечательно.
Он улыбнулся — искренне, белозубо. Марк любовался мной с таким наслаждением, что я усмехнулась. Прикрыв рот рукой, я опустилась на кровать. Мне нужно было перевести дух, потому что неподдельная радость Марка от новости, что ребенок может быть жив, сбросила камни с моего сердца.
Марк упал на колени и взял меня за руки.
— Если она жива, мы найдем ее. Но раньше времени не стоит надеяться, дорогая.
Это неконструктивно.
— Я понимаю, — усмехнулась я. — Просто… Ничего не могу с собой поделать.
— Я хочу увидеть это место…
Открылась дверь, и я подняла глаза: Александр вернулся с бутылкой вина и тремя бокалами.
— Чудесная новость, — бросил Марк через плечо. — Оливия сказала, что ребенка нет в могиле. А следователь оставил записи, из которых следует, что он может быть жив.
— Она, — поправила я.
— Конечно. Утром съезди на место и разберись. Я хочу знать, что случилось с могилой.
Марк гладил мне руки и смотрел в глаза, а я, вместо того, чтобы ответить тем же, вдруг уставилась на Александра.
Он остолбенел в дверях, в одной руке охапка бокалов, в другой — темно-зеленая бутылка. Рот открыт, словно он получил неожиданную весть. В номер он входил с улыбкой, но теперь выглядел обескураженным.
— Что?.. — пробормотал он. — Вы раскопали могилу?
— Я не могла этого оставить, — сказала я. — Вы понимаете?
Мои ладони лежали на плечах Марка.
Он обернулся и уставился на брата, тоже уловив изменения.
— В чем дело? — спросил он.
Стало так тихо, что стало слышно дождь, барабанивший по стеклу. Александр осмыслил ситуацию и покачал головой. Он подошел к столу, расставил бокалы.
— Все в порядке. Завтра съезжу.
— Налей вина! — отрывисто велел он брату, и вновь повернулся ко мне, словно боялся потерять зрительный контакт. Руки обнимали мои бедра, животом Марк упирался в колени, и я понимала, что сбежать не получится.
Вторя мыслям, Александр провернул ключ в замке и затем откупорил вино.
Поймал мой встревоженный взгляд и усмехнулся — понял, что я насторожилась, когда заперли номер. Сердце гулко застучало в груди, а в горле пересохло.
Я взглянула Марку в глаза — он смотрел на меня так, словно я его смысл жизни. Располагающий взгляд. Но меня он пугал.
— Выпьете? — предложил Александр.
Я помотала головой. Еще бы не хватало.
— Немного, Оливия. Такие новости нужно праздновать.
