Уперся лбом в стену, прижав меня всем телом, и стоял с закрытыми глазами.
Сестра пробежала еще немного, прежде чем заметила, что я пропала.
— Оливия? — она остановилась, озираясь.
Эх, даже не заметила, что меня украли… Впрочем, когда за вами приходят оборотни, все так и бывает.
— Оливия! — проорала она в темноту, рискуя вызвать ненужный гнев моих хозяев.
Разобрав в голосе неподдельную панику, Руслан улыбнулся.
— Я же просил не уходить, — тихо напомнил он. — Давай поговорим, дорогая.
Глава 9
— А ну отпустите Оливию! — возмущенно проорала сестрица в темноту.
— Я вас вижу! Я позвоню в полицию!
Она переступила с ноги на ногу, видимая в рассеянном свете фонаря. К сожалению, сестра блефовала — смотрела она совсем в другую сторону.
— Оливия!
— Никак не уймется, — прошептал Руслан. — Скажи своей сестре уйти.
Он убрал руку, одуряюще пахнущую табаком и цитрусом, с моего рта.
— Ты обещал, мы уйдем вместе! — выпалила я грозным шепотом.
— Обещал, — он вздохнул. — Оливия, знаю, виноват перед тобой… Но хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— К тебе? — переспросила я.
А как же Зверь?
Руслан шумно перевел дух. Неоконченный вопрос повис в воздухе.
Я откровенно смотрела на него. Я хотела, чтобы он увидел в моих глазах прошлое и понял хотя бы треть от той боли, что я испытала. Тогда бы он не просил вернуться. Не осмелился бы.
— Я ничего не мог сделать! — захрипел он и врезал основанием ладони об беленую стену. — Оливия, если бы я мог…
— Если бы ты мог, — прямо сказала я.
— Нас было бы четверо. А так каждый сам по себе, поодиночке. Прости, Руслан… Отпусти, я хочу уйти.
Он снова оперся обеими руками в стену. Я оказалась между ними, как в ловушке. Он приблизил ко мне лицо: прищуренные глаза, оскаленные зубы. Вершинки клыков возвышались над соседними зубами, становясь все больше и больше…
Я его злила.
— Отпусти, — повторила я. — Не смей меня удерживать. Ты не имеешь права… Я не хочу возвращаться. Столько времени прошло, Руслан, все изменилось.
Слово Зверя больше не закон. В клубе я встретила Леонарда. Что он здесь делает?
Руслан ничего не ответил. Леонард его не заинтересовал.
— Хочешь, я разрушу «Авалон»? — неожиданно спросил он, давясь рычанием.
Вместе с лицом менялось и горло — его голос. Он спрашивал искренне, будто это могло помочь.
— Мне плевать на «Авалон», — честно ответила я. — Я хочу домой.
— Здесь твой дом! — заорал он, снова ударив в стену.
Рычание и крики услышала сестра.
